Баба отвечал на том же языке, и довольно бегло, и во время разговора его голос делал те же самые музыкальные пассажи. По команде вождя остальные воины подошли, и каждый из них взял коня под уздцы. Молодой Геракл, подошедший взять под уздцы коня Рори, тупо уставился на него, пока Рори не откинул капюшон своего бурнуса. Его волосы каскадом ниспали ему на плечи, и это вернуло к жизни лицо молодого воина. Он стал показывать на голову Рори, что-то быстро говорить и жестикулировать своим товарищам, пока они все не уставились на незнакомца. Моментально печать равнодушия слетела с их лиц, и они стали пересмеиваться между собой и показывать на него пальцем. Парень, прислуживающий Рори, отвесил низкий поклон, поцеловал кончик его бабуша и приподнял полу его бурнуса, открыв белую кожу икры Рори, после чего все воины снова защебетали и захихикали. По настоятельной просьбе остальных гид Рори послюнявил палец и провел им по ноге Рори.
– Они думают, что твоя кожа намазана белой глиной, – засмеялся Баба вместе с другими. – Такого человека, как ты, они никогда не видели раньше. Единственные белые люди, которых они видели, были мавры, а у них не такая белая кожа, как у тебя.
Воины, теперь проводники, провели лошадей вброд через реку в том месте, которое было известно только им, потому что тропа извивалась то влево, то вправо, но ни разу липкий зеленый ил не поднимался лошадям выше щиколоток. После перехода через реку они еще с милю вели лошадей. Тропа все глубже уходила в джунгли, пока наконец они не вышли на поляну, с которой открывался вид на деревню, нет, скорее поселение можно было назвать городом из концентрических кругов хижин, похожих на соты. Вперемешку со зловонием разлагающихся джунглей Рори почувствовал и ужасный запах отходов жизнедеятельности человека: гниющей пищи, человеческих экскрементов и едкого пота, – хотя, к своему удивлению, он унюхал лишь приятный запах трав от человека, шедшего рядом с ним. Затем, когда они проходили по тропинке дальше, Рори определил источник этого зловония. Это была огромная яма, из которой невозможно было выбраться из-за частокола заостренных палок по краям, и, сидя в седле, Рори увидел, что яма заполнена людьми. Разглядывая несчастных обитателей, Рори заметил, к своему большому удивлению, что все пленники были молодыми, сильными и здоровыми мужчинами. Он предположил, что это был загон для рабов. Позже он выяснил, что это было на самом деле. Действительно, люди были рабами, но Рори не имел ни малейшего представления о том, как их будут использовать, и хорошо, что пока он оставался в неведении.
Когда они прошли мимо ямы, дорога резко вильнула влево, и вскоре отвратительный запах пропал. Они увидели еще одну обнесенную частоколом деревню из беленых хижин, напоминавших соты, и, хотя ворота охранялись такими же воинами, как и те, что сопровождали караван, Рори увидел женщин, подметавших дорожки вениками. Они так низко нагибались, что их обвислые груди мотались из стороны в сторону, а когда они ходили, то переваливались, как утки. Причина такой странной походки с широко расставленными ногами, как понял Рори, заключалась в том, что вокруг талии у них располагался металлический обод, к которому спереди и сзади был прикреплен еще один громоздкий обод, проходивший между ногами. При приближении каравана все женщины опустили головы. Лишь одна, у которой хватило безрассудства взглянуть на прибывших, получила сокрушительный удар тупым концом копья от одного из охранников и растянулась в пыли.
Пройдя загон для женщин, они вышли на чисто подметенную дорогу, по одну сторону которой стояли аккуратные беленые глинобитные хижины, а по другую – протекал извилистый ручей с чистой, прозрачной водой. Далее они шли вдоль ручья, который, судя по его берегам, оказался искусственным каналом. В канале купались юноши, брызгая на себя и на других и натирая бока чистым песком с берега. Они взглянули вверх и уставились на караван, в особенности на Рори. Надо сказать, что над всеми базампами как бы царило мрачное настроение, которое и купальщикам не позволяло улыбаться, пока они не увидели белую кожу и желтые волосы. Тут возникло такое же возбуждение, как и среди воинов-гидов. Рори сделал вывод, что вода из реки подавалась в каналы от плотины, а каналы шли концентрическими кругами, становясь все меньше и меньше по мере их приближения к центру. Его поразили идеальная чистота хижин, отсутствие мусора, клумбы с цветами, а иной раз и с бронзовой подставкой, поддерживающей корзину, из которой поднимался сладковатый дымок фимиама. Слух об их приближении распространился среди купальщиков в канале, и теперь Рори встречали сияющие белозубые улыбки. Несколько парней махали ему руками, предлагая присоединиться к ним, а остальные вылезли из воды и стали на берегу, чтобы лучше разглядеть Рори.
