— Конечно, нет, — наслаждался игрой в кошки-мышки капитан Спаркс. — Ни один офицер на моем корабле не посмеет ввязаться в кулачный бой с простым моряком. Ну, а если ввяжется? И предположим, что матрос окажется получше бойцом? Он станет королем на баке. А если совсем серьезно, то он нарушит закон, который гласит, что если матрос поднимет руку на офицера, то это — бунт. Да и будет ли шотландский барон драться с таким портовым отребьем, как наш Тимми. Воистину он может сделать с ним все, что угодно, но только не драться! Вот в чем была у меня загвоздка, и должен признаться, она заставила меня поволноваться еще и потому, что прошлой ночью я был слегка разочарован, а я не такой человек, чтобы не принимать всерьез разочарования.
Спаркс встал, выбрал ключ на цепочке, привязанной к поясу, снял его с кольца и вручил Тиму.
— Матрос О'Тул, отоприте шкафчик над оружейным сундуком и принесите то, что там найдете.
Тим вышел из своего транса, протянул руку, взял ключ и пошел на другую половину каюты, следуя направлению указательного пальца Спаркса. Он отпер дверку в деревянной панели над большим сундуком с медными углами, но когда открыл ее, то отшатнулся, повернулся и посмотрел на капитана, лицо его было перекошено от ужаса.
— Только не это, сэр. — Тим готов был разреветься, как маленький ребенок. — Только не это, сэр. Этого я не могу сделать. Не могу.
— Не можешь? — передразнил его голос Спаркса. — Никто и не спрашивает тебя, что ты можешь, а что не можешь, и более того, всем на это плевать. Вынь то, что там есть, принеси сюда и положи на стол.
Медленно, трясущимися руками Тим потянулся к шкафу и достал два длинных плетеных кнута, свернутых и связанных в виде толстых колец. Обращаясь с ними так осторожно, как будто это были раскаленные докрасна куски железа, он принес их к столу и положил на зеленое сукно. Палец Спаркса указал на тесемки из сыромятной кожи, которыми они были перевязаны, и Тим развязал их, после чего Спаркс развернул один из кнутов и щелкнул им, расправив во всю длину. Кнут оказался около шести футов в длину, сужаясь от рукоятки толщиной в ползапястья до кончика чуть толще шнурка. Капитан еще раз хлестнул кнутом, с большей силой на этот раз, щелчок был подобен выстрелу пистолета, а потом бросил его на пол, где тот свернулся кольцами, как змея.
— В Италии это называется duello con scodiscios. — Улыбка не сходила с его лица. — Это редчайшее зрелище. Этот пережиток, должно быть, остался еще со времен гладиаторских боев в цирке. — Он адресовал улыбку Тиму: — Жуткое зрелище, Тимми, не так ли?
— Я видел это, — Тим бросил взгляд на змеиное кольцо на полу и передернулся. — Угу, сэр, видел, когда мы два дня стояли в Гаване на пути домой. Бились Пиблс с Мартинесом. Но то было совсем другое дело. Они готовы были убить друг друга: между ними была вражда. Да, сэр. Я видел это только раз и никогда в жизни не хочу больше увидеть ничего подобного. У Пиблса глаз мотался снаружи, а Мартинес хлестал его, превращая в кровавое месиво. Но между мистером Махаундом и мною нет вражды, сэр, он вам так и сказал.
— Ага, вражда появится, Тим, обязательно появится, как только ты почувствуешь первый удар кнутом мистера Махаунда, а он — твой, вы оба забудете про свою дружбу. Тогда уж каждый будет сам за себя: убить или быть убитым, хотя, — он протестующее взмахнул рукой, — я не позволю, чтобы дело дошло до убийства. Я должен помнить, что мистер Махаунд — племянник мистера Маккаэрна, и я не могу доложить ему, что его родственник сэр Родерик был убит обыкновенным моряком. А что касается тебя, Тим, я тоже не хочу твоей смерти. Ты хороший парень, и ты мне нужен. Но все будет совершенно законно и приемлемо, если вы оба встретитесь в таком бою. Твои кулаки, Тимми, не коснутся офицера, а мистеру Махаунду не придется дотрагиваться до тебя. Так что решено; и поверьте, мне пришлось-таки поломать голову над этой задачкой. Завтра вечером, когда пробьет шесть склянок, посередине корабля. Я прикажу боцману свистать всех наверх после мессы. И так как орудия эти давненько не были в употреблении, я дам по одному каждому из вас теперь же. Кожа утратила гибкость, и я рекомендую ее смазать. Кок предоставит вам в распоряжение свиное сало для этой цели, и я никоим образом не буду возражать, если вы попрактикуетесь в обращении с кнутами после дежурства. Однако не пытайтесь потерять их, выкинув за борт. Вам это не поможет, у меня есть еще одна пара. Бери кнут и уходи, Тимми, — он повернулся в кресле и указал на дверь.
Рори стоял как вкопанный, ожидая, когда уйдет Тим, и когда дверь за ним закрылась, Рори вызывающе посмотрел на Спаркса:
— Я отказываюсь драться с Тимом на кнутах.
— Отказываешься и будешь проклят. — Спаркс поднялся из кресла, оперся на стол и зло посмотрел Рори прямо в глаза. — Или ты будешь драться, или женишься на дочери комендора.[2] Тебе грозит наказание, дружок, и только мы с тобой знаем за что.
— Вы имеете в виду?.. — Рори начал подозревать, что ему грозит.
