– Ее не найдут, капитан, – фыркнул Сэмми. – Кто бы ни стоял за всем этим – Эмили, Старый Том или кто-то еще, – все спланировано очень тщательно. – Он махнул рукой на ночное небо в окне. – Вон там корабль, который, похоже, подчиняется ей. Ее приказы выполняет прокаженный, которого нам не удалось найти. Она выкрала Причуду так, что никто этого даже не понял, перерезала скот в двадцати шагах от нас, а теперь умудрилась убить самого могущественного человека на борту, даже не входя в его каюту. Она исчезла, потому что пришло время. И вы еще думаете, что найдете ее в каком-нибудь закутке? Или, по-вашему, она спряталась на марсовой площадке?
– Но надо же что-то делать! – вскричал Кроуэлс, потеряв терпение.
– А я и сделаю, – рассмеялся Сэмми. – Только действовать прямолинейно будет глупостью. Имеется три важных вопроса, и местоположение Эмили де Хавиленд в них не входит. Что связывает все три святотатственных чуда? Почему наш враг выкрал Причуду, зарезал животных и убил генерал-губернатора?
– По-моему, это просто трагические случайности, – заметила Кресси, обмахиваясь веером.
Сэмми внимательно посмотрел на нее, убрал ноги со стола, встал и отвесил изящный поклон:
– Прошу прощения, мадам, я не имел чести быть вам представленным. Меня зовут Сэмюэль Пипс.
Кресси склонила голову и обворожительно рассмеялась:
– Кресси Йенс. Вы совершенно такой, каким вас описал Арент.
– С каждым разом мне становится все труднее соответствовать тому, что он пишет. Еще несколько лет – и я превращусь в ходячее скопище ума и добродетели.
Они улыбнулись друг другу, сразу почувствовав взаимное расположение.
– Что касается вашего замечания, то уверяю вас, в этом деле случайностей нет. Старый Том не вчера появился, а все чудеса были спланированы и тщательно продуманы. – Сэмми принялся расхаживать по каюте и жестикулировать. – Второй вопрос: как убили генерал-губернатора? И третий: почему прокаженный убил Корнелиуса Воса, но пощадил Арента? Как только я отвечу на эти вопросы, все части этой поистине увлекательной головоломки встанут на свои места.
– Всего-то? – удивился Кроуэлс. – Стоит раскрыть убийства, и наши мучения прекратятся? Каждый раз, когда этот чертов восьмой фонарь полыхает алым, мой корабль лихорадит. Сначала прокаженный явился из моря и показался в окне Сары, а теперь по моему кораблю разгуливает Эмили де Хавиленд. Поручать расследование Аренту было все равно что отправлять на войну ребенка, и теперь я вижу, что вы немногим лучше его. – Капитан бросил гневный взгляд на собравшихся и быстрым шагом вышел из каюты.
– За работу, Пипс, – скомандовал ван Схотен, глядя капитану вслед. – Кроуэлса я успокою. Ларм, пусть ребята ведут корабль и забудут про демонов. Надо выбрать нового боцмана.
– Претенденты обычно втыкают друг другу нож в спину, кто останется в живых – тот и боцман. Но я постараюсь ускорить процесс, – усмехнулся Ларм, прислонившийся к дверному косяку.
Сэмми махнул Аренту, и они вдвоем направились в каюту генерал-губернатора. Сэмми вошел сразу, Арент же замер у порога. Его переполнял благоговейный страх, он не мог заставить себя посмотреть на кровать. А когда все же посмотрел и увидел дядю, ему захотелось выть от боли.
Он покрепче сжал зубы и сморгнул слезы, пытаясь примириться с утратой.
Конечно, по всем статьям это был уже не тот человек, которого он помнил. Жестокость вытеснила в нем доброту. Он избивал Сару, держал Лию под замком, вступил в сговор со Старым Томом. Он отвернулся от идеалов, которым учил Арента в детстве, и все же… Арент его любил.
И эта любовь пережила все. Возможно незаслуженная, напрасная, неуместная, она прочно жила в его сердце, и ее ничем было не вытравить.
С четверть часа Арент наблюдал, как Сэмми осматривает каюту: касается вещей, берет их в руки и разглядывает, проносится по комнате, будто любопытный ветер, но после оставляет все предметы на своих местах. Убедившись, что ничего не упустил, Сэмми с тошнотворным хлюпаньем вытащил кинжал из груди генерал-губернатора и обследовал рану.
– О, щепочка! – Сэмми аккуратно подобрал с груди генерал-губернатора крошечную стружку. – Возможно, от орудия убийства. Погляди, что скажешь? – Он протянул Аренту щепку и кинжал.
Сэмми всегда просил его осмотреть орудие убийства, – как солдат, он мог высказать какую-нибудь дельную мысль. Но на этот раз все было по-другому.
Взяв кинжал в руки, Арент ощутил только вину.
Он был совсем рядом, когда убили дядю. Как же так вышло? Арент спас его от целой испанской армии, но не защитил от шепота в ночи.
Глубокое горе превращалось в самобичевание, и внутренний голос укоризненно вещал, что, может, Арент и не хотел его защищать. Ведь смерть дяди даровала свободу Саре.
– Хватит! – сказал он.
– Что – хватит? – удивился Сэмми, который в поисках улик ползал на четвереньках по полу, едва не касаясь его носом.
– Так, ничего, – смущенно пробормотал Арент, осматривая кинжал.
Он был короче обычного, а лезвие – тоньше. Даже слишком тонкое. Вот-вот сломается. Ни один кузнец не стал бы ковать столь ненадежное оружие, которое переломилось бы в бою.
