На Арента накатила усталость. Неужели это никогда не кончится? Они никогда не перестанут убивать друг друга. Якоб Дрехт еще не отмыл руки после бунта на корабле. В первую ночь на «Саардаме» капитан стражи заявил, что не верит в дьявола, потому что людям не нужен повод, чтобы творить зло. Тогда Арент счел эти слова упреком в адрес рода людского, теперь же он понял, что это было признанием. Дрехт просто заглянул в свою душу и сообщил, что там увидел.
Арент чуть не рассмеялся. Если Старый Том хочет, чтобы они здесь страдали, надо всего-то оставить их в покое. Они все сделают сами, бесплатно да с таким злобным ликованием, какое демонам и не снилось.
Он вздохнул:
– Чего ты от меня хочешь, Ларм?
– Чтобы ты убил Дрехта, болван. И поскорее.
– Это не поможет, – сказал Арент. – Дрехт хоть как-то сдерживает мушкетеров. Умрет он – мы долго не протянем.
– Значит, надо подчинить мушкетеров, – сказала Сара.
– Действительно, – сказал Арент, глядя на то, как мушкетеры складывают запасы на берегу. – Это же так просто.
Арент вернулся в лагерь. Пассажиры пытались обсушиться у костерков под сенью деревьев. Дождь перешел в морось, но и под ней все промокало насквозь.
Одни мушкетеры сваливали трупы в кучу, другие открывали бочки и ящики и считали запасы. О найденном зычно сообщалось констеблю, который вел учет. Увидев Арента, констебль отдал ему честь.
– Солонина: один ящик.
– Сухари: два ящика.
– Эль: три бочки.
– Бренди: четыре фляги.
– Вино: две бутылки.
– Свечной жир и фитили.
– Топоры, молотки, длинные гвозди.
Запас был нищенским. На несколько дней, но не недель.
От корабля по бурным волнам возвращались две шлюпки. Очевидно, Дрехт посылал людей забрать оставшиеся на борту припасы и сокровища.
Арент и Ларм нашли Дрехта на берегу. Он сидел на бревне, положив ногу на ногу. Дождь барабанил по его шляпе.
– Где же твой совет? – спросил его Арент.
– Мы с вами и есть совет в полном составе, – ответил Дрехт, стряхивая воду со шляпы.
– Надо всех созвать, – нахмурился Арент. – Нас осталось очень мало, а эти вопросы касаются каждого.
Ларм кашлянул:
– Сначала выслушай его.
Дрехт устремил на Арента ледяной взгляд голубых глаз:
– Спасенных нами грузов хватит для того, чтобы жить в сухости и тепле, но гвоздями и смолой брюхо не наполнишь. – Он облизнул соленые губы. – В живых осталось девятнадцать мушкетеров, двадцать два матроса и сорок пассажиров, включая и вас. Всех прокормить невозможно, а значит, необходимо принимать жесткие решения. – Дрехт помолчал, чтобы до слушателей дошел смысл сказанного. – Мои мушкетеры – убийцы и подонки, но хорошие охотники и следопыты. С ними мы выживем. Моя власть над ними не абсолютна, особенно если пайка будет не хватать. Рано или поздно они станут брать что хотят, а не ждать подачек. Разумнее предложить им это сейчас в обмен на повиновение. – Дрехт покосился на женщин, собирающих хворост.
– Женщин в качестве награды? – прорычал Арент.
– Не замужних и не обрученных, – торопливо пояснил Дрехт. – Это было бы не по-христиански. Ну же, Арент, взгляни на это здраво. Вы с Сарой неравнодушны друг к другу, я сам вижу. Ее не тронут, Лию тоже. А ты, Исаак, кого выберешь?
Арента замутило. Старый Том победил. Еще на «Саардаме» он хотел вытащить из каждого все самое гнусное и наконец преуспел. Даже без торга. Люди сами себя вознаграждали за грехи.
– А Кресси Йенс? – спросил он с негодованием. – На ней ты сам хочешь жениться?
– У меня жена в Дренте. Другой мне не надо, – холодно ответил Дрехт.
– Что скажешь, Ларм? – сурово спросил Арент карлика.
– А мое-то мнение что значит? – Ларм вызывающе посмотрел на них. – Под моим началом матросы. В основном раненые и безоружные. Это его мушкетеров надо опасаться. Я тут просто для виду.
– Но что ты думаешь? – настаивал Арент.
– Что это самая большая гнусность, какую я слышал в жизни. – Ларм гневно зыркнул на Дрехта. – Но он поступит по-своему, что бы мы ни говорили.
– Он прав, – бесстыдно согласился Дрехт. – У меня есть силы, а значит – власть. И я знаю, что это будет разумный поступок. Пассажиры уважают тебя, Арент. Будет гораздо проще, если мы вместе объявим о нашем решении.
– А если я не соглашусь, что тогда?
– Держись от моей шпаги как можно дальше.
Они злобно уставились друг на друга, словно вернулись в то первое утро на «Саардаме», и ждали, кто из них нападет первым.
– Мне нужны Сара и Лия, – заявил Арент. – А Исаак скажет, что женится на Кресси, но на самом деле ее не тронет. Ее нельзя отдавать твоим мужланам.
Бывший капитан стражи посмотрел на Арента, ища подвох в его словах, но Арент годами выдерживал взгляд Сэмми, так что, кроме мрачного согласия, Дрехт ничего не увидел.
– Слово чести? – уточнил Дрехт, протягивая ему руку.
Арент ее пожал:
– Ага.
Дрехт с облегчением выдохнул, не в силах сдержать радость:
– Приятного мало, Арент, но я рад, что ты поступил благоразумно. Давай сейчас надежно укроем припасы, а завтра утром сообщим пассажирам о нашем плане. После голодной ночевки они поймут быстрее.
