– Но сначала еще одна просьба, – сказал Арент, когда Дрехт уже собрался уходить. – Сэмми должен быть в спасательной шлюпке.
Ларм цокнул языком:
– Лишь безумцы пускаются в плавание без толковых рулевых, без еды, без приборов и карт, в надежде лишь на погоду и удачу. Пока что у нас не было ни того ни другого.
– Сэмми серьезно ранен. Он умрет не здесь, так там. Я хочу отправить его подальше отсюда, туда, где есть хоть какой-то шанс его спасти.
– Ну если ты настаиваешь, то вряд ли кто-то станет возражать, – сказал Дрехт. – Ларм, начинай собирать команду для спасательной шлюпки.
– По-твоему, найдется много желающих попасть на обреченную посудину? – вздохнул карлик.
– Нет, а значит, подумай хорошенько, кого ты пошлешь на смерть. – Лицо Дрехта посуровело. – Теперь мы – одна команда, господа. Легких решений не предвидится.
Сара устало вышла из пещеры и с чувством глубокого удовлетворения посмотрела на свои руки.
Три недели назад она поднялась на борт «Саардама», скованная рамками ненавистных приличий и условностей, почти забывшая, какая она на самом деле. Однако же посреди ужасов шторма и злоключений, насланных Старым Томом, она вновь обрела себя настоящую, будто с ее души, как с зеркала, сняли покров и вытерли пыль. Невзирая на все страдания, она была счастлива, как никогда. В последние семь часов она сполна применила свой дар врачевательницы, и никто не твердил ей, что такое поведение противоречит ее положению и оскорбляет ее достоинство. Она при всех поцеловала Арента. Она могла пойти куда захочет, говорить что пожелает и не укорять Лию за то, что та открыто демонстрирует свой ум.
В Амстердаме все это будет невозможным.
Капитан стражи Дрехт завладел чертежами Причуды, и Саре было не на что выменять себе свободу. Лии понадобились бы годы работы, чтобы их воссоздать, но ей не дадут времени. Она достигла брачного возраста, и отец Сары немедленно станет подыскивать подходящую партию. Саре позволят посещать лишь три места, да и то в сопровождении родственников, а отец подберет ей нового мужа из списка претендентов, которых она в глаза не видела. От одной этой мысли хотелось утопиться.
– Сара, – тихо окликнул ее Арент, спускающийся по берегу.
Она обернулась, и ее радостная улыбка тут же увяла – Арент был мрачнее тучи.
– Что случилось?
– Приведи Лию и Кресси, – попросил он. – У меня плохие новости.
– У тебя других и не бывает, – мягко пожурила она его. – Кресси укладывает мальчиков спать. Я перескажу ей позже. А вот Изабель, пожалуй, надо позвать.
– Ты ей доверяешь?
– Да. Она беременна, Арент. И должна знать, что происходит.
Арент кивнул. Сара привела Лию и Изабель. Убедившись, что поблизости никого нет, Арент повел их по склону наверх, к лесу. Когда их со всех сторон скрыли джунгли, он рассказал про план Дрехта.
– Устроить бордель? – с отвращением прошептала Сара.
Дождь лил не переставая. Мушкетеры строили навесы для припасов и точили колья для охоты, но время от времени бросали голодные взгляды на группку женщин, вязавших рыболовные сети на берегу.
– И когда он об этом объявит? – Лия отвела с лица пряди волос и, дрожа, плотнее закуталась в насквозь промокшую шаль.
Поскольку другой одежды у них не было, Сара покрепче обняла дочь.
– Наверное, завтра, – сказал Арент. – И скорее всего, мушкетеры будут держать шпаги наготове.
Изабель в ужасе прижала руку к животу.
– Надо бежать ночью, – сказала Лия. – И спрятаться в лесу.
– Да, так и задумано, – сказал Арент. – Чуть позже я отправлюсь в лес, посмотрю, нет ли там пещеры, где можно засесть и держать оборону. Скажите пассажирам, чтобы были готовы. Дрехт собирается вознаградить мушкетеров вином. Как только они напьются, мы ускользнем.
– А что потом? Вся еда и оружие у Дрехта, – сказала Сара. – Рано или поздно он нас найдет.
В ее голосе слышалась опасная, безрассудная ярость.
– Мы не можем ввязываться в бой, Сара, – сказал Арент. – Это верная гибель. А если сбежим сегодня, то, возможно, сбежим и завтра, и послезавтра, пока не придет помощь, – сказал Арент. – Выживают не победители, а проигравшие. К тому же это ведь остров Старого Тома. Мы сюда не зря попали. Восьмой фонарь наверняка где-то неподалеку.
В глазах Сары сверкнула надежда.
– По-твоему, мы сможем захватить корабль-призрак?
– Возвращение в Батавию – самое меньшее, что он нам должен за все причиненное зло.
Эта мысль вызывала пьянящее воодушевление.
Послышался голос Дрехта. Он шел по берегу и, приставив ладони ко рту, звал наемника.
– Мне пора, – сказал Арент.
– Не все пассажиры пойдут с нами, – предупредила Сара.
– Но почему? – изумился Арент.
– Одни посчитают предложение Дрехта справедливым, потому что их оно не коснется, другие решат, что это малая плата за то, что им сохранят жизнь.
– Не понимаю.
– Тебе не приходилось делать такой выбор, – сказала Сара, глядя на Арента сквозь развевающиеся рыжие пряди. – Не беспокойся, мы предупредим всех пассажиров, которые нам симпатизируют. Просто знай, что всех мы спасти не сможем.
