Сара с грустью посмотрела на дочь:
– Теперь уже недолго ждать. – Улыбка сошла с ее лица. – У тебя есть все необходимое?
– Да. Задача довольно простая.
– Для тебя. – Сара погладила черные волосы дочери. Несмотря на жару, ее руки были странно холодны. – Начнем сегодня же вечером.
Они поднялись на шканцы. Эггерт – мушкетер, который охранял каюты знатных пассажиров, – ковырял болячки на голове. От неожиданности он чуть не выронил пику, неуклюже попытался отдать честь и перехватить оружие, но едва не проткнул себя острием.
С юта доносились голоса Кресси и Доротеи. Не сговариваясь, Сара и Лия направились туда. Их подруги сидели у стены хлева. Кресси закрывалась от солнца парасолем, на коленях у нее лежали пяльцы с вышивкой. Доротея чинила курточку Осберта.
– Ну что, демон – Арент? – спросила Кресси.
– Если да, то прекрасно это скрывает, – ответила Сара. – Где мальчики?
– Вос показывает им трюм. – В голосе Кресси слышалось пренебрежение, как и всякий раз, когда она упоминала гофмейстера.
– Вос? Он вообще любит детей?
– Вряд ли, просто хочет произвести впечатление на меня. Ладно, они сами захотели пойти, но он так смешно с ними разговаривал, будто отдавал команды собакам.
– Я думаю, что демон – отец, – заявила Лия, которая, очевидно, все это время прокручивала в голове недавний разговор.
– Твой отец? – недоуменно переспросила Кресси, но тут же крепко задумалась.
– Нет, не он, – глубокомысленно изрекла Доротея, высасывая кровь из ранки на уколотом пальце. – Я уже столько лет имею дело с его злобой. Она его собственная, уж поверь.
– Арент сказал, он изменился, – задумчиво произнесла Сара. – Ты помнишь его другим, Доротея?
– Другим?
– Добрым.
– Меня взяли в дом после того, как Арент ушел на войну, – ответила Доротея. – Доброта, должно быть, ушла вместе с ним.
– Но почему бы отцу не быть демоном? – упорствовала Лия. – Пастор сказал, что Старый Том не может долго скрывать свою злость.
– На самом деле это может быть кто угодно. – Сара задумчиво поглядела на воду. – Или никто. Зандер Керш явно лжет. На месте Старого Тома я бы как раз хитрила и указывала на других. Но возможно, этот обман нужен ради еще большего зла.
В морской глади можно было разглядеть призрачные очертания «Саардама» с призрачными матросами на палубе и даже призрачную Сару. Отраженный «Саардам» выглядел красивым, с яркими, будто недавно выкрашенными красно-зелеными бортами, а вот настоящий «Саардам» с покоробившимися досками и облезлой краской, наоборот, казался призрачным кораблем.
– «Демонология» настоящая. – Кресси прижалась плечом к подруге. – У моего мужа была такая же. И если Зандер солгал, зачем было показывать письмо, которым его сюда заманили? Я ведь сразу поняла, что это фальшивка.
– Он не лжет, – твердо сказала Доротея. – Лгут обычно или нагло, или робко. Зандер говорил просто и уверенно. Он был честен. К тому же он ведь священник. – Очевидно, этот факт казался Доротее исчерпывающим доказательством.
– Или называет себя таковым, – пробормотала Сара.
– Ты прямо как Пипс, – рассмеялась Лия. – Он всегда так говорит.
Кресси положила руку Саре на плечо:
– Что мы должны делать?
Сара посмотрела на подруг. На их лицах читалось, что они готовы выполнить все ее поручения. Зажечься ее пылом. Боже, как это было увлекательно! Вот жизнь ее мечты, в которой ей отказывали потому, что она – женщина.
По спине Сары пробежал холодок. Старому Тому не пришлось бы долго ее уговаривать. Она бы согласилась на что угодно, пообещай он ей такую жизнь.
– Это может быть опасно, – предупредила она.
– Мы на корабле, где полно озлобленных мужчин, – фыркнула Кресси и поглядела на остальных в поисках поддержки. – Тут и без дьявола опасно. Если будем бездействовать, мы обречены. Итак, Сара, с чего начнем?
Сара с Лией отправились в свои каюты при тусклом свете свечи, мерцавшей в дальнем конце галереи. Сара ненавидела мрак «Саардама», густой и будто бы пропитанный липкой грязью после того, как сквозь него тысячи раз прошли давно не мывшиеся люди.
Она собиралась сказать это Лии, но тут из каюты загадочной виконтессы Дилвахен послышался хриплый кашель.
– Может, Дилвахен и есть Старый Том? – задумчиво спросила Лия.
Сара посмотрела на дверь каюты. Утром Доротея слышала странные звуки. Саму виконтессу уже два дня никто не видел. Очевидно, она страдала каким-то изнурительным недугом, но ни одна живая душа на борту не знала, каким именно. Снедаемая любопытством, Кресси попыталась за ужином расспросить капитана Кроуэлса, но при одном упоминании имени виконтессы за столом воцарилась гнетущая тишина. Едва услышав номер каюты, офицеры схватились за амулеты и принялись утверждать, что она проклята. По слухам, в ней один за другим умерли двое пассажиров. Офицеры говорили, что такая каюта есть на каждом корабле и тот, кто в ней поселится, обязательно или поранится, или обожжется, а то и погибнет от руки собственного обезумевшего слуги. Остается только заколотить дверь, и пусть зло сворачивается в каюте клубком, как пес в любимом кресле.
Повинуясь импульсу, Сара постучала в дверь:
