– Нужно узнать, под чьей личиной скрывается дьявол.
– Но как?
– С помощью вопросов. Демон – тварь капризная, зловредная и злопамятная. Он сеет страдания на своем пути, однако не способен долго прятать свою сущность и под нажимом выдаст себя.
– И что тогда?
– Я убью его, – сказала Изабель.
– Старый Том не отдает тело, которым владеет, даже мертвое, – возразил Зандер. – Вспомните Боси, если не верите мне. Чтобы спасти душу, нужно умертвить тело и совершить обряд изгнания бесов по демонологии. Тогда Старый Том уберется к себе в ад, пока его опять не призовет какой-нибудь глупец. – Зандер перелистнул несколько страниц и подозвал Сару.
Картина состояла из трех частей. Первая изображала матерей, плачущих над пустыми колыбелями, и прокаженных, уносящих младенцев в лес, к Старому Тому. На следующей пылала огненная река, а на последней работники возделывали поле, где колосья превращались в змей.
– Закройте, закройте! – Кресси с отвращением отвернулась.
Зандер не обратил внимания на ее просьбу.
– После того как глашатай возвестит приход Старого Тома – в этот раз знаком служил рисунок на парусе, – должны произойти три святотатственных чуда, причем каждое будет отмечено своим символом. Все эти чудеса и символы никогда не повторяются, дабы убедить нас в могуществе дьявола.
– Как горящий куст, явившийся Моисею, – подсказала Изабель.
– После того как совершатся святотатственные чудеса, Старый Том заговорит с нами и предложит исполнить заветное желание, а взамен потребует совершить какое-то злодейство. – Зандер перевернул страницу.
Сожженная деревня, груда трупов на земле. Жители деревни бросаются друг на друга с мотыгами и вилами, поджигают факелами собственные дома. Вокруг стоят прокаженные, держась за руки, и радостно взирают на бойню. А позади крадется демон с раздвоенным языком.
– После третьего чуда те, кто продал душу дьяволу, расправятся с теми, кто отказался это сделать, и отправятся сеять семя зла дальше, – подытожил Зандер. – Вот что ожидает «Саардам», если мы не будем действовать.
Сара коснулась рисунка. В ее воображении сама собой нарисовалась картина: все, кого она любит, погибли.
– Когда начнутся эти чудеса? – твердо спросила она, смахивая слезы.
– Точно не знаю, – ответил пастор. – Поэтому медлить нельзя. Старый Том – на этом корабле, и чем дольше он скрывается, тем ближе несчастье.
– Говори же! – Ян Хаан ударил кулаком по столу так, что зазвенела тарелка.
– Дядя… – начал возражать Арент.
– Нет, скажи, – рассмеялся Ян. – Скажи, что я не прав.
Сидевшая рядом с Сарой Лия подалась вперед и недоуменно уставилась на отца. Завтрак был единственной трапезой, когда они собирались вместе. Обычно Сара с Лией разговаривали, а генерал-губернатор быстро, как только позволяли приличия, поглощал пищу, чтобы поскорее освободиться от их присутствия.
Но сегодня утром все было по-другому. Обе вели себя рассеянно, все еще пытаясь связать воедино все услышанное от Зандера Керша. А генерал-губернатор, напротив, был бодр и весел.
Обеденная зала форта была сумрачной, в ней пахло сыростью и камнем, а в кают-компанию сквозь четыре решетчатых окна лился солнечный свет. Корабль оставлял на лазурной воде пенную дорожку, будто связывая его с Батавией.
Хорошее настроение генерал-губернатора объяснялось тем, что напротив него за столом сидел Арент, занимавший сразу два места, предназначенные для людей обычной комплекции.
Не обращая внимания на этикет, Арент Хейс сразу принялся шутить и разговаривать с генерал-губернатором так, как никто бы не осмелился. Обычно за завтраком муж Сары держался холодно и отстраненно, но сегодня с воодушевлением вспоминал Фрисландию, где выросли они с Арентом. Он рассказывал, как воевал с испанцами, как стал торговцем, а затем – генерал-губернатором Батавии.
В обществе Арента он совершенно преобразился.
– А как бы ты прекратил спор? – наседал он на Арента. – Ну, говори. Ты же человек чести. А дед считал тебя весьма разумным. Что бы ты сделал?
– Я не хочу…
– Муж мой, – устало вмешалась Сара.
– Не бойся, Арент, – продолжал Ян, бросая на Сару раздраженный взгляд. – Это дружеская беседа, мне просто любопытно.
– Кровопролитие – плохой способ уладить спор, – тихо сказал Арент. – Каждый человек имеет право питаться тем, что вырастил, и получать плату за урожай. Я не понимаю, почему Компания отнеслась к этому праву с неуважением.
Генерал-губернатор отпил еще вина. Он не обиделся, как и обещал. Скорее, задумался.
– Но тебе же случалось убивать людей, – сказал он. – По приказу.
– Да, но только тех, кто маршировал под вражеским знаменем, – ответил Арент, явно чувствуя себя неуютно. – Иначе убили бы меня.
– Тебе платили за то, чтобы ты их убивал. Работа наемника в этом и состоит, так ведь? Деньги по уговору.
– Да.
– Люди с островов Банда нарушили договор. – Генерал-губернатор подался вперед и сцепил пальцы. – Мы заплатили им за то, чтобы они вырастили и привезли нам мускатный орех. Когда прибыла лодка за товаром, они убили двух наших человек и украли лодку.
