Лишь с наступлением сумерек он в изнеможении упал на колени.
«Саардам» перестало качать, вода больше не заливалась в трюм через щели в корпусе. Плотники привалились к стене, не выпуская молотков из рук: обессилевшие пальцы отказывались разжиматься.
Бо́льшую часть воды удалось откачать, и теперь она доходила только до щиколоток.
Кто-то коснулся руки Арента, и перед его усталым взором появилась миска ячменной похлебки и ломоть хлеба. Хейс с усилием поднял отяжелевшую голову и увидел перед собой Сару.
– Мы спасены, – сказала она и, упреждая вопрос, добавила: – Все. Сэмми, Лия, Кресси, Доротея и Изабель. Все живы.
На лбу у нее темнел синяк, рыжие кудри растрепались и падали ей на лицо и на плечи. Рукава рубахи были закатаны, платье испачкано кровью.
– Это ваша кровь? – Арент взял ее за руку: думать о приличиях не было сил.
– Совсем немного, – улыбнулась она в ответ на его беспокойство.
– Я не перестаю вами восхищаться, Сара Вессел.
Она рассмеялась, потом увидела его стертые в кровь ладони:
– Пойдемте в лазарет, я обработаю раны.
– Да ничего страшного, – отмахнулся он.
Дрехт устало опустился на пол рядом с Арентом и похлопал его по плечу.
– Вы бы его видели, – восхищенно сказал он Саре. – Столько времени в одиночку откачивать воду! Впервые такое вижу. Сами Небеса нам его послали.
Запах похлебки приятно щекотал ноздри, и Арент оставил похвалу без внимания.
– Что это? – спросила Сара. – Кок разносит.
– Ячменная похлебка. – Дрехт брезгливо наморщил нос. – Самое отвратительное варево, какое только можно в себя влить.
– Вкус самой жизни, – возразил Арент, блаженно улыбаясь.
В армии ячменной похлебкой кормили тех, кто возвращался с поля боя, – окровавленных, измазанных грязью, дрожащих от холода, потерявших товарищей. Она была горячей, соленой и бодрящей, но самое главное – дешевой. Котелки с этой похлебкой кипели на всех биваках по всем землям, подвластным Компании. Кашевары поддерживали огонь под ними день и ночь, время от времени подбрасывая в котелки всяческие отбросы: залежалое мясо, ботву репы, куриные кости… Варево по большей части состояло из гнили, отчего желудки тех, кто отваживался его есть, издавали драконий рык.
Просияв, Арент зачерпнул побольше похлебки и утер вязкую жижу с губ.
– Хотите попробовать? – спросил он Сару.
Сара осторожно взяла ложку, поднесла ее ко рту, но тут же с отвращением сплюнула и выхватила у Арента из рук бутыль с вином, чтобы запить.
– Ну и гадость, – проговорила она.
– Ага, – весело подтвердил Арент. – Но понять это может только живой.
Море успокоилось, небо разделилось на две бахромчатые половины: черную позади и голубую впереди. Дождь еще налетал порывами, но был теплым и больше не жалил. Оборванные снасти виноградными лозами свисали с мачт и хлестали потрепанные паруса. По палубе шли трещины, но никто их не заделывал. На полу сидели и лежали изможденные люди с пустыми после пережитого взглядами.
Все молчали.
Перегнувшись через борт, Кроуэлс пытался оценить повреждения. Его дорогая рубашка была порвана и открывала темную поросль на груди. Его трясло, из раны на руке текла кровь, и он едва держался на ногах.
– Сильно потрепало? – спросил генерал-губернатор, который умудрился отделаться царапинами.
Вос снова неотступно следовал за господином.
– Мы теперь – как на плоту. – Кроуэлс махнул рукой в сторону рваных парусов. – Парусный мастер обещает починить дня за два. Настил на палубе тоже. К счастью, корпус цел и невредим.
– Главное, мы выжили.
– Да, но сильно сбились с курса. – Кроуэлс коснулся раны на руке и поморщился от боли. – Понятия не имею, где мы, и кораблей вокруг не видно. Мы остались одни.
– «Леуварден» удержался на плаву. – Генерал-губернатор вгляделся в пустынные морские дали. – Найдем его – получим помощь.
– Дозорный его не высмотрел, – возразил Кроуэлс, раздраженный столь необоснованными надеждами. – Матросы говорят, что видели, как «Леуварден» перевернулся. Даже если корабль и уцелел, то повреждения окажутся такими же серьезными, как и у нас, так что толку не будет. Мы его не найдем, нам и так с самого начала не везет.
Генерал-губернатор задумчиво посмотрел на него:
– Вы ведь собираетесь кое о чем попросить.
– Нам нужна Причуда.
– Это больше чем просто просьба, капитан.
– Я знаю ее силу, я испытывал ее для вас, – ответил капитан. – Без нее у меня только звезды. Мы так и будем кружить по морю в поисках земли. И, говоря между нами, нам не хватит припасов, особенно теперь, когда других кораблей нет поблизости.
Из носа генерал-губернатора закапала кровь. Вос тут же протянул ему носовой платок.
– Я вас отведу, – сказал генерал-губернатор.
Все трое направились в пороховой погреб. Навстречу по трапу поднимался капитан стражи Дрехт.
– Доложите о ситуации, капитан, – велел генерал-губернатор.
– Потеряли четверых мушкетеров во время шторма, – ответил тот.
