В следующую секунду он впился поцелуем в ее губы, и она, обвивая руками его шею, тотчас ответила на поцелуй. Причем сразу же стало очевидно, что за прошедшие годы Джессамин стала опытной женщиной. «Что ж, ничего удивительного, – подумал Морган, терзаемый ревностью. – Ведь с Сайрусом ее связывали самые пылкие отношения». Но при этом он все же обрадовался ее опытности.
Прервав поцелуй, Морган чуть отстранился и провел пальцем по ее немного припухшей губе. Она взмахнула ресницами, и ему вдруг показалось, что ее губы дрогнули в едва заметной улыбке. А зеленые глаза в эти мгновения казались еще более яркими, чем обычно.
Сунув руку в карман, Морган вытащил коробочку и вынул из нее две нитки бус, обе – из прекрасно отшлифованного темно-зеленого нефрита редкостной красоты. По цвету бусы очень подходили к глазам Джессамин. Покупая их, Морган посмеивался над собой – слишком уж они были дорогие.
– Дай мне руки, Джессамин.
Она взглянула на него с удивлением:
– Зачем?
Черт, неужели ему все же придется уложить ее на колено и отшлепать, чтобы научить послушанию? В горах будет некогда обсуждать каждый приказ, и там, если она станет упрямиться, наверняка погибнет от рук головорезов Чарли или от камнепада.
– Делай, что говорю, Джессамин. – Он придал голосу надлежащую твердость.
Немного помедлив, она повиновалась, протянув ему руки. Однако по-прежнему смотрела на него с удивлением. Морган положил одну нитку бус на столик у кровати, а другую набросил свободным узлом ей на запястья. Боже милостивый, темно-зеленый нефрит на фоне ее кожи смотрелся так же дивно, как и глаза на очаровательном личике.
Взглянув на свои руки, Джессамин невольно улыбнулась. Разумеется, она могла бы освободиться от «оков», но для этого ей все же пришлось бы приложить некоторое усилие.
– Но зачем? – снова спросила она.
– Это имеет значение?
Она внимательно посмотрела на него.
– Ты не желаешь давать объяснения своим действиям. Я правильно поняла?
Он ухмыльнулся:
– Да, правильно поняла. Раз уж я везу тебя в Колорадо…
– Ну что ж… – Она вздохнула. – Делай все, что пожелаешь.
Морган тут же подхватил ее на руки, затем уложил на постель.
– Моя… Ты моя, Джессамин, – прохрипел он, нависая над ней.
Она кивнула, ее губы чуть приоткрылись – и тотчас же слились с его губами в страстном поцелуе. Несколько секунд спустя он нащупал ее грудь и принялся ласкать ее и поглаживать, легонько пощипывая отвердевшие соски.
Она стонала и извивалась под ним, а потом он вдруг почувствовал, как рука Джессамин скользнула под ремень его легких брюк и пальцы сомкнулись вокруг набухшей плоти.
Из горла его вырвался хриплый стон, и он раздвинул ее ноги. Затем, чуть приподнявшись, взял со столика вторую нитку нефритовых бус и посмотрел на Джессамин. Перехватив его взгляд, она прошептала:
– Да, Морган, да…
Она приподняла бедра ему навстречу, еще шире раздвигая ноги.
Молча кивнув, Морган запустил руку ей под рубашку, и пальцы его заскользили по ее животу – все ниже и ниже. Он твердо решил: на сей раз, прежде чем овладеть ею, он доведет ее до крайнего возбуждения.
Наконец пальцы его коснулись ее интимной плоти, и она со стоном прошептала:
– О, Морган…
«Скоро, очень скоро», – пообещал он себе и протянул нефритовые бусы между ее складками.
Она громко вскрикнула, извиваясь под ним, и снова прохрипела:
– Да, Морган, да…
Но уже в следующее мгновение глаза ее широко распахнулись.
– Боже правый, Морган!.. – воскликнула она.
Он улыбнулся и вновь пропел бусинками по ее самому чувствительному месту. Глаза ее закатились.
– О, Морган!..
Он снова кивнул, а затем вдруг протолкнул несколько бусин в ее лоно и тут же, рывком стащив с себя шелковые брюки, пошарил в карманах в поисках презерватива.
Джессамин всхлипывала, судорожно хватая ртом воздух и задыхаясь от восторга, – таких ласк ей еще не доводилось испытывать. Не выдержав, она прокричала:
– Морган, пожалуйста, быстрее! – И снова всхлипнула.
Тут он выдернул бусы из ее лона и тотчас обвил их вокруг своей напряженной плоти. В следующий миг он вошел в нее, крепко обхватив за плечи. Она громко вскрикнула, закинув руки ему за голову, и выгнула спину. Морган двигался все быстрее и быстрее, и ей казалось, что при каждом толчке по телу ее разбегались огненные искры. В какой-то момент она выкрикнула его имя и, содрогнувшись, замерла; по щекам ее струились слезы.
И почти тотчас же раздался хриплый крик Моргана. Затем по телу его прокатилась дрожь, и он, задыхаясь, крепко прижался к Джессамин.
Он долго лежал, не в силах пошевелиться. «Я, наверное, не сдвинулся бы с места, даже если бы раздался крик, что горит вагон с боеприпасами», – промелькнуло у него в голове.
Кровать под Джессамин закачалась. Вагон же заскрипел, застонал и, дернувшись, медленно покатился. И тут же зазвенели хрустальные подвески на лампах и заплясали на полках серебряные туалетные принадлежности. Выдвижной ящик комода с грохотом захлопнулся, и кто-то снаружи прокричал что-то нечленораздельное, вероятно, бранное.
