— Ну ладно, я знаю, что ты не можешь говорить, но я-то могу. Твои родители согласились быть поручителями, это здорово. В квартире только одна спальня, но мы перегородим гостиную, и как раз будет место для двуспальной кровати и стула. Ванны нет, но душ вроде в порядке. Посудомоечной машины нет, кондиционера тоже, но можно купить вентиляторы. Прачечная в подвале, приходящий консьерж, до метро всего один квартал. И — зацени! Балкон!
Я, должно быть, не сдержалась и громко выдохнула, потому что она пришла в восторг оттого, что сумела-таки меня расшевелить.
— Вот-вот! Очуметь, да? Вообще-то вид у него ненадежный — того и гляди обрушится, но он есть! Мы там как раз поместимся, будет где покурить. Здорово, просто супер!
— Сколько? — выдавила я, решив, что больше уж точно не произнесу ни слова.
— Все наше за две двести восемьдесят в месяц. Ты только подумай, у нас будет балкон всего за тысячу сто сорок долларов с носа. Эта квартира — находка века. Ну так что, я соглашаюсь?
Я молчала. Я и хотела бы ответить, но Миранда приближалась к двери секретарской, на ходу громко распекая какую-то девушку из отдела рекламы. Она сегодня явно была не в духе, с меня хватило и одной стычки. Девушка, которой она сейчас делала выговор, поникла головой от стыда, щеки ее пылали. Я надеялась, что она не расплачется.
— Энди, это смешно, наконец. Просто ответь: да или нет! Я и так сегодня не пошла на занятия, а ты не то что с работы отлучиться — даже ответить не можешь! Да что я тебе…
Лили дошла до белого каления; я поняла, что единственное, что мне остается, — это оборвать разговор. Она кричала так громко, что слышно было в секретарской, а Миранда находилась уже в трех шагах от двери. Нервы у меня были на пределе; мне хотелось схватить за руку эту девушку, ассистента по рекламе, побежать с ней в дамскую комнату и там вместе выплакаться как следует. А может, действуя сообща, мы сумеем придушить Миранду шарфом от «Гермес», болтающимся сейчас на ее тощей шее? Что бы я выбрала: держать ее или затягивать шарф? Или проще было бы затолкать эту тряпку ей в глотку и смотреть, как она задыхается и…
— Ан-дре-а! — В ее голосе звенела сталь. — Что я вам велела сделать вот уже пять минут назад? — О, черт, я забыла про мороженое. — Хотелось бы знать, есть ли какая-то особая причина, по которой вы сидите здесь, вместо того чтобы исполнять свои обязанности? Или такова ваша манера шутить? Неужели я сделала или сказала нечто, что дает вам повод думать, что я шучу с вами? Отвечайте, сказала я что-нибудь подобное? Ну же. — Ее глаза чуть не вылезли из орбит, она все еще не повышала голос, но подошла почти вплотную.
Я открыла рот для ответа — и тут раздался голос Эмили:
— Миранда, простите, пожалуйста. Это я виновата. Это я попросила Андреа ответить на телефонный звонок, думала, что это могут быть Кэссиди или Каролина, а я как раз заказывала ту блузку от Прады, которую вы хотели. Андреа уже собиралась уходить. Прошу прощения, такое больше не повторится.
Чудо из чудес! Наша Отличница подала голос — и, как ни странно, в мою защиту.
Миранда смягчилась:
— Ну что ж, ладно. В таком случае идите за мороженым, Ан-дре-а. — И с этими словами она прошла в свой кабинет, набрала номер и принялась ворковать с Глухонемым Папочкой.
Я взглянула на Эмили, но та притворилась, что ужасно занята. Тогда я послала ей по электронной почте всего одно слово; «Почему?»
«Потому, что я не была абсолютно уверена, что она не уволит тебя, а на то, чтобы подготовить кого-нибудь другого, меня уже не хватит», — ответила она.
Я отправилась на поиски супер-пупер-мороженого и позвонила Лили, едва только лифт коснулся вестибюля.
— Прости, пожалуйста, я не хотела, просто…
— Слушай, у меня на все это нет времени, — отрезала Лили, — мне кажется, ты чуточку переигрываешь — так, совсем немножко, а? Ведь не может быть, чтобы ты не могла сказать по телефону «да» или «нет»?
— Это трудно объяснить, Лил, просто…
— Забудь. Мне пора бежать. Я позвоню, если она нам достанется. Хотя тебя это все, конечно, мало интересует.
Я запротестовала, но Лили уже отключилась. Вот черт! Нельзя было ждать от Лили понимания — ведь и я сама всего полгода назад сочла бы свое поведение смешным. Нельзя было и посылать ее одну рыскать по всему Манхэттену в поисках квартиры для нас обеих и при этом даже не отвечать на ее звонки — но разве у меня был выбор?
Я звонила ей несколько раз в течение дня; после полуночи она наконец ответила и сказала, что квартира досталась нам.
— Здорово, Лил. Не знаю, как тебя и благодарить. Я наверстаю, обещаю тебе!
И тут меня осенило. Зачем тянуть. Нужно вызвать из «Элиас» машину, поехать в Гарлем и лично отблагодарить свою лучшую подругу. Да, именно так!
— Лил, ты сейчас дома? Я приеду, отпразднуем вместе, а?
Я думала, что она обрадуется, но она осталась спокойной.
— Не трудись, — ответила она, — у меня тут бутылка «огненной с юга» и Парень с Колечком в Языке — это все, что мне нужно.
