Дьявол по соседству полностью

- Бобби, если б это был Дьявол, то у нас, по крайней мере, было бы с кем сражаться. И на кого охотиться. Но это... черт, это какая-то несуразица. Это происходит повсюду без какой-либо причины.

- Ага.

- Хочешь прикол?

- Конечно, я не прочь посмеяться.

- О, смеяться ты не будешь, поверь мне. - Хэнсел встал, подошел к окну и выглянул сквозь жалюзи на улицу. - Я вижу там людей, занимающихся своим делом, но я их не чувствую. Есть в этом смысл? Они воде бы там, но такое чувство, что их нам вовсе нет.

Морлэнд кивнул.

- Город будто опустел, верно? Происходят всякие нехорошие вещи, в таком количестве, что мы не в состоянии с ними справиться. А о многих мы не узнаем еще несколько дней, но везде по-прежнему тихо. Понимаешь? Тихо.

- Бобби, люди, которых ты видишь, не улыбаются. Даже не разговаривают. Просто ходят, как потерянные, будто пытаются сориентироваться.

- Возможно, так оно и есть.

Хэнсел тоже так считал. Все они чувствовали это. Некоторые подверглись влиянию этого, многие самым разрушительным образом. Но большинство пребывало в растерянности и пыталось понять смысл. Пыталось понять, почему реальность отключилась, а они вот-вот сорвутся с крутого склона головой вниз. В бездонную пропасть.

- У меня потеряна связь с некоторыми подразделениями, - сказал Морлэнд. - И это пугает меня больше всего. Но что я могу сделать? Позвонить губернатору и сказать, что этому городу требуется психиатрическая помощь? На что это будет похоже?

- На то, что ты спятил, - сказал Хэнсел.

- Так и есть.

- Нет, ты пока еще в порядке.

Морлэнд долгое время изучал свои руки, а потом заговорил, не поднимая глаз.

- Хочешь услышать признание, Рэй. Очень нехорошее признание.

- Конечно.

- Мне страшно, - признался Морлэнд. - Мне никогда еще не было так страшно. Страшно за мир. Но еще больше мне страшно за Гринлон.

Хэнсел понимал его, поскольку ему тоже было страшно. Он облизнул пересохшие губы и сказал:

- Печально то, что когда все это закончится, боюсь, от цивилизации ничего не останется. Как тебе такое? Люди сходят с ума, ведут себя, как звери. Через полгода мы будем жить, как наши предки. Обогреваться лишь с помощью костра...

24

Когда они пришли в дом, Луис поднялся наверх, помылся и надел чистую рубашку. Затем спустился и сделал глоток виски. Спиртное мало чем помогло, но он решил, что без него ему было бы еще хуже.

Мишель так и не вернулась.

На телефон она не отвечала, и Луис начинал уже беспокоиться. В основном, потому, что еще находясь на улице, почувствовал запах дыма, будто где-то горит дом. Запах дыма и вой сирен подсказывали, что происходящее и не думает заканчиваться. Оно продолжается. Возможно, набирает темп.

Луис схватил сотовый и позвонил в Фермерское Бюро.

Гудки продолжались, но трубку никто не брал. Рабочий день давно закончился. Там не было ни Мишель, ни кого-то еще. Значит, либо она в пути, либо...

Что ж, туда он не поедет.

Пока, во всяком случае.

- Интересно, где моя мама? - сказала Мейси, сидя на диване в напряженной, выжидательной позе.

Луис сглотнул.

- Она... наверное, пошла по магазинам или к кому-нибудь в гости.

- Наверное.

Луис не мог поднять на нее глаза.

Он подошел к окну возле двери и посмотрел на улицу, мечтая, как никогда прежде, увидеть маленький "Датсун" Мишель, подъезжающий к дому. Но его ждало разочарование. Он вообще никакого не увидел. Был вечер пятницы. И люди должны были сновать туда-сюда.

 И о чем это говорит тебе, Луис? Что, по-твоему, это значит?

Если честно, то он подумал, что самое время предаться панике, но это вряд ли что-то решило бы. И ему нельзя забывать про Мейси. Она напугана, и он знал это. Может, ей и шестнадцать, но она еще ребенок. Ему нельзя сломаться перед ней. Она нуждалась в нем, и впервые в жизни Луис проникся уважением к родителям. Потому что, если задуматься, быть родителем означало огромную ответственность. Он очень беспокоился насчет Мишель, но она - взрослая, и что бы там не происходило, способна позаботиться о себе лучше, чем Мейси.

- Послушай, сказал он. - У тебя есть в городе родственники? Такие, к которым могла пойти твоя мама?

Мейси покачала головой.

- Вроде, нет. Здесь никого. Есть тетя Эйлин, но она живет в Гринкасле. Каждый год она посылает рождественские открытки, но они с мамой не ладят.

Вот это сюрприз.

- Кто-нибудь еще?

- Ээ... ну, есть дядя Клайд. Он живет здесь. На другом конце города, но они с мамой не общаются. Я уже два или три года его не видела.

Луис решил, что дядя Клайд все же относится к родственникам. Это уже что-то. Если ситуация не улучшится, он сможет передать Мейси ему на попечение. Но это будет потом.

- У меня есть идея, - сказал Луис. - Давай прокатимся.

- Прокатимся? - Лицо у Мейси слегка посветлело.

- Ну, да. Хватит сидеть здесь и пялиться друг на друга. Поищем Мишель и твою маму тоже. - Он пожал плечами. - Мишель, наверняка, вернется через пять минут после нашего отъезда, но мы хоть чем-то займемся, чем будем просто валять дурака.