«Единственное возможное объяснение того, что случилось... Я попал в другую реальность. Хотя это, наверное, физически невозможно, но у меня просто нет других объяснений. Я встретил людей, которые никогда не слышали ни о России, ни об Америке. У них необычные имена, они рассказывают странные истории и оперируют незнакомыми мне понятиями. Я видел карту мира, на которой банально не было моего родного дома. А этот язык даже визуально не похож ни на один из известных мне!» — рассуждал темноволосый.
Его логика была неоспорима. Некоторые вещи, конечно, можно попытаться объяснить более рационально, но сама совокупность всех переменных — это то, что Мичурин не мог иначе переварить в своей голове.
— Но как… — он заговорил вслух, не сумев совладать со своими чувствами и нарастающей паникой. Да, человек такое существо, которое боится всего непонятного и неизвестного, поэтому сложно винить Мичурина в утрате контроля над собой. — Почему я здесь?.. Почему? Почему?!
— Спокойнее, — истерика Мичурина была бесцеремонно прервана одним холодным словом.
Темноволосый мужчина, держащийся руками за голову, замер. Он не смог узнать этот мягкий женский голос.
— Кто Вы?
Подняв голову, он увидел фигуру среднего роста в коричневом балахоне, под которым виднелось свободное белое одеяние. Она, словно глитч в компьютерной игре, появилась ниоткуда и моментально приковала к себе всё внимание Мичурина. Из-под массивного остроконечного капюшона торчала копна ярко рыжих, практически красных волос. Это единственная характеристика, которую смог приметить мужчина в данный момент.
— А эта пурпурная девушка очень упрямая, да? — заговорила незнакомка, игнорируя заданный вопрос. — Она лишила тебя выбора. Теперь придется ей помогать, если уж не хочешь проблем. И я не советую тебе ей противиться или как-то отпираться!
— Вы подслушивали разговор? Вы знакомы с Кирсой? Вы…
— Нет, — односложно ответила неизвестная на серию вопросов Мичурина. Она явно не собиралась снимать капюшон или, как минимум, называть своего имени. Эта дама стояла абсолютно ровно и не двигалась. Её приятный голос был невероятно спокоен и не выражал агрессии, но несмотря на всё это, у Мичурина его тембр вызывал дискомфорт. — Не переживай, всё будет хорошо. Попытайся стать союзником пурпурной девушки и все будет хорошо. А сейчас…
— Какая же эта Сельма упрямая! Надоело! Ей уже десять раз говорили не лезть в лес, но она никак не слушает!
Темноволосый услышал чей-то раздраженный голос и обернулся. Кирса вышла из дома и, встретившись взглядом с Михаилом, задала вопрос.
— Всё хорошо? Ты побледнел ещё сильнее. Призрака увидел, что ли?
Мичурин быстренько осмотрелся и заметил, что таинственной незнакомки в балахоне нигде не было. Она исчезла так же неожиданно, как и появилась. «Что за фокусы? Очередная загадка?» — проговорил про себя шокированный мужчина. «Не стоит рассказывать об этом кому-либо… Сделаю вид, будто бы ничего не было!».
— Ничего такого, просто слегка удивлен тому, насколько же тут... красиво.
— В Кормунде очень много хороших ремесленников. Адриана делает всё возможное, чтобы у этих людей была постоянная работа, поэтому экономически эта деревня очень развита.
Мичурину было сложно назвать Кормунд деревней, ведь это было больше похоже на небольшой европейский городок, построенный в старинном стиле. Темноволосый, думая об этом, пытался взвесить шанс того, что попал в прошлое. Вот только даже в средневековье примерно представляли, как выглядит карта мира или, как минимум, Европы.
— Не будем тратить время! — вывела Мичурина из раздумий Кирса. — У меня сегодня полно работы. Очень надеюсь, что ты будешь чем-нибудь полезен. Ну что, приступим?
Это ведь настоящая сказка, правда? Из окружения мрачных пятиэтажных домов серо-коричневого цвета, что уже покрылись четвертым слоем грязи и пыли, попасть сюда. Жизнь, кипевшая в этой деревушке, действительно больше напоминала вырванную со страниц фэнтези книги сценку или сон, чем объективную реальность.
Всё вокруг было усеяно домами, каждый из которых сам по себе мог стать предметом искусства или, по крайней мере, чьей-то заставкой рабочего стола. Каркас из перекрестных деревянных балок создавал на их стенах интересный решетчатый узор, контрастирующий на фоне белых глиняных стен. Подобная архитектура напомнила Мичурину нечто характерное для центральной и северной Европы, в которой он, впрочем, никогда не бывал.
Было заметно, что местные с особым трепетом относятся к растительности: вдоль дорог были небольшие зеленые зоны, на которых росли декоративные деревья, где-то выстроились пышные клумбы, а в каждом втором окне виднелся так называемый «цветочный» подоконник. «А ведь на родине тоже любили заставлять подоконники зеленью...» — тоскливо подумал Михаил, неуверенно плетясь за пурпурноволосой девушкой.
— А тебя, похоже, очаровал Кормунд, — вслух заметила она, не глядя на своего собеседника.