Впустую было потрачено уже немало времени, и они наконец подошли к телу Сельмы. Первое, на что обратила внимание Маледикта, — это одежда девочки.
Сельма носила обычную школьную форму, состояющую из белой рубашки, синих пиджака, галстука и юбки. Выделялась лишь не самая подходящая для учёбы обувь: высокие шнурованные ботинки из темной кожи.
— Она специально надела их, чтобы пойти глубоко в лес, — пурпурноволосая, не дожидаясь вопросов, быстро обосновала странный выбор обуви. — Сельма часто пыталась сама отыскать пропавшую подругу в чаще, хотя ей это строго запрещалось…
— Иными словами, есть шанс, что девочка сама забрела в руки к убийце? И поэтому…
— Ага, — коротко ответила девушка. — Ладно, теперь обсудим менее очевидные вещи…
— Эта магия, — деловито начал Михаил, словно разбирался в этой теме, — как я понимаю, перманентно замораживает тело, чтобы не допустить…
— Не спеши. Сначала взгляни сюда! — она указала пальцем на дыру в пригорке.
Та самая «землянка» вызывала очень много вопросов. Каким образом туда положили тело? Сооружение изначально не имело входа, казалось заброшенным и было завалено землей, которая успела зарасти травой. Местность совсем не выглядела так, будто бы недавно её обкапывали.
— Внутри нет никаких ходов или подземных туннелей. Как Сельма там оказалась — настоящая загадка.
— Даже не знаю… — Мичурин мысленно пытался найти хоть какое-то логическое объяснение, но даже выдвинуть предположение не удалось.
— Морок, а ты ведь вообще ничего не смыслишь в магии, правда? Я заметила, что тебя повергают в шок даже самые элементарные вещи, которые известны детям.
Он, совершенно не стесняясь своих скромных знаний, кивнул головой и тихонько угукнул.
— Тогда позволь объяснить нечто жуткое.
Её взгляд опустился на лежащий на земле труп. Складывалось ощущение, что это тело только что достали из холодильной камеры морга. Да, мертвые тела обычно холодные, но на них не может сам по себе образовываться иней. Мичурин не мог определить температуру воздуха без смартфона, но едва ли она была ниже восемнадцати градусов.
— Она не могла замерзнуть настолько сильно в той землянке и при такой погоде. Более того, тело совсем не размораживается…
— Значит, местный преступник владеет магией?
— Нет ничего особенного во владении магией. Абсолютно любой может научиться в той или иной степени манипулировать маной вокруг себя. Проблема заключается в другом… — она сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. — У каждого человека есть какая-то стихия. У каждой стихии есть ряд заклинаний, которые можно сотворить при должном обучении. Некоторые из них предназначены для сражений, другие же полезны в хозяйстве. Есть даже такие, которые практического применения не имеют.
Стоящий напротив темноволосый мужчина внимательно анализировал её слова, стараясь отнестись к ним с достаточной серьезностью.
— У магов воды есть немало заклинаний, позволяющих создавать лёд. Вот только нет никакой магии, что перманентно заморозила бы объект…
— Хм… — Мичурин пытался осмыслить услышанное, и у него появился закономерный вопрос. — То есть это не люди придумывают заклинания? Природа предопределяет колдовство, и сотворить нечто новое невозможно?
— Проблема в том, что придумать новое заклинание под силу лишь величайшим магам мира.
— Ничего себе у нас противник…
Его собеседница лишь пожала плечами, не зная, что ответить. Затем она сделала пару шагов назад и начала оглядываться по сторонам.
— Нам придется перепрятать тело. Позже я проведу более подробный анализ этих морозных чар, поэтому сообщать о её смерти пока не будем, — Кирса в характерной для себя манере дала указания, однако через пару мгновений... — А? Морок, всё хорошо?
Её напарник, в очередной раз опустив взгляд на тело убитой девочки, заметно растерялся. В его разуме вдруг появился странный позыв, продиктованный отнюдь не волей Мичурина.
— Почему-то мне кажется, что я должен…
Он спешно опустился на колено, а его бледная рука потянулась к намного более бледному лбу Сельмы. Тонкие пальцы беззвучно коснулись кожи.
— Покалывает… — медленно произнёс он. — От холода ли?..
Уже очень скоро неприятное ощущение превратилось в противный импульс, который болезненно пробежался по нервным окончаниям от кончиков пальцев до левого глаза.
— Ой! — Мичурин резко отдернул руку от трупа и вскочил с колена. — Глупая была идея! Не знаю, что на меня нашло…
Наблюдающая за ним Маледикта почесала голову и вновь пожала плечами.
— Людям свойственно терять разум, когда они впервые в жизни видят мертвое тело. Ты в порядке?
Михаил хоть и закивал головой, однако до сих пор чувствовал на своём левом глазном яблоке обжигающую тяжесть. К счастью, это пугающее ощущение стремительно развеивалось.
— Кирса, — подозвал он напарницу, потирая глаз. — Можешь ещё воды дать?
Пурпурноволосая девушка по-доброму улыбнулась и, не проронив ни слова, потянулась к своей сумке.
***
«Странно…» — беспокойно подумал Мичурин, отходя от необычных ощущений.