В результате всех своих попыток не выделяться среди окружающих, Михаил понял, чего хочет на самом деле. Серая преисподняя — это тот образ существования, который позволил бы Мичурину спрятаться. Рутинная реальность, состоящий лишь из работы и дома… В ней нет места рискам, боли и мучениям. Каждый день у Михаила будет еда, крыша над головой и скромная должность на фирме, позволяющая отключить сознание во время муторного дела. Если так подумать, то этот серый ад очень похож на самоубийство…
Впрочем, Мичурин уверен, что такая жизнь — настоящий мёд. Подсознательно он был одержим этой идеей. Однако Михаил раз за разом встречал людей, которые становились настоящим препятствием: школьные учителя, пытающиеся втянуть способного мальчика в какую-либо область, преподаватели в университете, беспричинно угрожающие незачётом, начальство на работе, тайно желающее найти на должность Мичурина ещё более дешевого клерка.
Но этот невзрачный человек снова и снова преодолевал эти трудности. Он читал окружающих его людей и действовал на основании полученной информации. Это всегда позволяло ему правильно преподносить себя там, где нужно, находить общий язык с теми, кто может быть выгоден, и избегать лишнего общения.
Да, Мичурин слишком хорошо чувствовал других людей. Именно поэтому сейчас ему не давал покоя лишь один вопрос… Когда Виктория Норборг успела сойти с ума?
— Кстати, не могу не спросить… Что случилось с Вашим глазом, господин Мичурин?
— Ну, это очень долгая история… Думаю, Вам расскажут позже…
— Хм, вот как, — сухо сказала она, но, выдержав несколько секунд неловкой тишины, снова улыбнулась. — Буду ждать!
Визуально сестра герцогини казалась вполне разумной и адекватной. Она не делала ничего, что выходило бы за рамки её характера. Именно такую Викторию запомнил Мичурин с прошлой встречи, правда?
— Я, пожалуй, пойду… — наконец сказал Михаил, уже собираясь развернуться к двери, но никак не решался прервать зрительный контакт.
Нет, она отличалась. Смотря в её красивые янтарные глаза, Мичурин не мог разглядеть в них рассудок… Он пытался изо всех сил заметить хотя бы капельку того человека, который два дня назад принёс ему блины и карамельный сыр, однако усилия оказались бессмысленны.
— Куда же Вы так спешите?
— Я… — Михаил был мастером в придумывании отговорок, но в данной ситуации осекся.
Прозвучал стук в дверь. Последние остатки спокойствия Мичурина растворились под аккомпанемент несильных, но уверенных ударов. Темноволосый резко повернулся и неосознанно замер.
— Густав, наверное, — игриво сказала Виктория, в одно лишь мгновение оказавшись прямо за спиной Михаила. — Но Вы ведь откроете дверь? — перейдя на шепот, продолжила она. — Не заставите же Вы даму самой встречать гостей… Правда?
Кокетство Вики вдруг стало откровенным оружием. Соблазн, которым переполнялся её голос, был подобен лезвию клинка, что щекотливо касался кожи. Мичурин, словно боясь метафорических колотых ран, подошёл к двери и, взявшись за ручку…
— Кх! — Мичурина резко потянуло в сторону. Прежде чем он осознал, что происходит, тяжелая мужская рука впилась в его челюсть, до скрипа сжимая нижнечелюстной сустав Михаила.
Абсолютная физическая сила толкала тело Мичурина назад, и лишь когда его затылок болезненно столкнулся со стеной, он смог осмыслить происходящее.
Это был не Густав. Перед Михаилом предстал мужчина в черной мантии. Незнакомец был высок, плечист и удивительно крепок. А помимо этого… У него были длинные темно-русые волосы. Все эти характеристики полностью соответствовали тому самому человеку, с кем в последний раз видели Линду Экланн. В сути, Мичурин смотрел на оживший фоторобот кормундского маньяка.
Михаил изо всех сил старался разомкнуть челюсти и закричать, но его жевательные мышцы банально не могли соперничать с рукой напавшего. Казалось, что ещё немного, и зубы Мичурина раскрошатся от такого давления.
— Вот мы и встретились… — без лишних эмоций сказал убийца.
В это же мгновение Михаил заметил изящный силуэт, который промелькнул позади противника.
Это была Виктория. Она украдкой добралась до распахнутой двери и тихонько, избегая скрипа, закрыла её.
— Ленц, всё готово? — девушка вдруг обратилась к тому, кого искал весь Кормунд.
— Да…
— Значит, действуем.
Сразу после команды Виктории, этот человек потянул Мичурина на себя, а затем с особым усилием толкнул назад. Разумеется, выглядело это так, словно затылок Михаила вот-вот будет беспощадно разбит о стену, но…
— А?! Ч-Что?
Стена не оказала никакого сопротивления. Темноволосый, казалось, пролетел сквозь неё, и после долгих двух секунд свободного падения он приземлился на влажную почву.
Свежий воздух и аромат хвои сложно было с чем-то перепутать. Перед глазами мужчины предстала чаща леса, сквозь которую проглядывалось заходящее солнце. Он, не замечая парящий над ним портал, начал панически осматриваться, пытаясь понять, каким образом здесь очутился.
Ответ на закономерный вопрос был найден, когда прямо из зависшего в нескольких метрах над землей фиолетового диска вышел убийца, а следом за ним, конечно же, Виктория.