Незнакомка, терпеливо дослушав вопросы Мичурина, лишь удивленно на него посмотрела. Через пару секунд неловкого молчания она вопросительно приподняла свои пурпурные брови. «Неужели я всё-таки в другой стране?!» — подумалось темноволосому от такой отстраненной реакции.
— I'm sorry, do you speak English? My native language was probably confusing to you, so…
Услышав эти слова, она, кажется, удивилась ещё больше, что наконец вызвало вербальную реакцию.
Мичурин почувствовал невероятное облегчение, услышав привычный ему язык. Он очень переживал, что каким-то образом оказался в другой стране, но, вероятно, всё не так запущенно, правда? А ещё, конечно же, он был безмерно рад встретить человека после одиноких похождений в лесу.
— Так Вы меня понимаете? Отлично... Извините, что запутался. Меня, к слову, зовут Михаил. Михаил Мичурин.
— Кирса Маледикта, — немногословно ответила она. После этого в её глазах сверкнула какая-то странная и, оценивая откровенно, пугающая эмоция.
— Вернемся к тому, с чего начали... Я заблудился и совсем не знаю, где оказался. Можете мне помочь?
— Заблудился, значит?.. — с явным скептицизмом в голосе повторила она. — Очень жаль, если уж это так. Вот только для начала советую тебе взглянуть на самого себя со стороны, — она прищурилась и её пурпурные глаза недоверчиво скользнули на одежду темноволосого. — Стоишь весь в грязи и крови, представляешься странным именем и разговариваешь на каком-то непонятном языке. Я тебя раньше не видела. Ты из Кормунда? Или турист?
— Я... Так, я знаю, это прозвучит странно, — предупредил Михаил, — но я не помню, как оказался в этом лесу. Я очнулся где-то на полянке приблизительно час назад...
— Жутковато, — закономерно прокомментировала она. — Слушай, а ты двулатниц не ел?
— С момента пробуждения ничего не ел. А до этого... Не припоминаю. К слову, двулатницы это вообще что?
Странная девушка, услышав недоумение Мичурина, округлила глаза так, будто бы тот спрашивал что-то очень глупое и примитивное. Буквально через секунду её загадочная персона взяла себя в руки и скрыла удивление.
— Я про грибы с двойной шляпкой. Синеватые. Все ведь знают…
— Да нет! — моментально замотал головой Мичурин. — Я грибы собственного сбора вообще не ем! Уж тем более в незнакомом лесу...
— Какой осторожный! Впрочем, давай отставим мелочи. Скажи, мужик… — с явной неприязнью произнесла пурпурноволосая. Её взгляд стал ещё строже, будто бы прежней напряженности в их беседе было мало. — Ты случайно не встречал нигде юную девушку со светло-русыми волосами? Она невысокого роста и одета, скорее всего, во что-то, похожее на официальный наряд.
Обделенное деталями описание вдруг нашло неожиданный отклик в памяти Мичурина. Возникший в его голове образ принадлежал его молодой коллеге — Анне.
— Думаю, я понимаю, о ком Вы говорите! — признался он. — Мы с ней собирались встретиться — это последнее, что я помню... Так Вам знакома моя подруга? Могу узнать, где она?
— Не можешь, — Раздраженно отрезала Маледикта и сделала шаг вперед. Её крепкая рука, словно змея, увидевшая добычу, вдруг пришла в движение и уже через одно мгновение сдавливала тонкую шею Мичурина. Она схватила его насколько быстро, что Михаил даже не сразу осознал причину своего удушья. Впрочем, резкая боль в затылке вернула ему возможность дышать — Кирса швырнула его в дерево. — Наконец-то я тебя нашла! Подумать не могла, что такой расчётливый человек просто-напросто потеряет память и придёт в мои лапки сам!
Темноволосый, слегка приподнявшись, с ужасом посмотрел на разминающую кулаки девушку. Он затруднялся поверить в то, что случилось: Кирса без особых усилий смогла поднять взрослого мужчину одной рукой и метнуть так, будто никаких семидесяти килограмм в его теле не было.
— В-Вы чего?! Пожалуйста, успокойтесь и объясните, в чём именно возникла проблема?!
— Заткнись! — гневно приказала она и, подойдя вплотную к испуганному Мичурину, отправила его в сон уверенным ударом ноги.
***
— …отому что это просто позорище! — громко протараторила какая-то девочка недовольным голосом. Возможно, это бестактно, но стоит заметить, что её интонация и манера речи звучали не лучше, чем скрип пенопласта по стеклу. Голос был настолько противным, что небольшое повышение тона заставило вырубленного Мичурина вновь очнуться.
— У тебя ещё молоко на губах не обсохло, чтобы комментировать такие вещи, — Кирса также не стала сдерживаться и высказала своё недовольство. — И хватит, пожалуйста, вмешиваться в наш разговор!
Михаил хотел было осмотреться вокруг, но перед его глазами встала непоколебимая черная завеса. Ощупать лицо на предмет помехи он также не смог, ведь его руки и ноги оказались крепко связаны. Единственным доступным для понимания фактом стало ощущение твердого пола, на котором он лежал. Ему стало страшно…
— Друзья, давайте прервемся, — аккуратно предложил спокойный мужской голос. — Сердцебиение господина Мичурина слишком участилось. Кажется, он пришёл в себя.