Сама приподняла юбку и села сверху, постаравшись отодвинуть подальше потайной карман с пистолетом. Удобно устроилась у него на коленях – и страстно желала не чувствовать себя так, словно здесь и есть ее законное место. На нем. Под ним. Обвившись вокруг него.
Изменяя собственному обещанию, с нежностью обхватила ладонями его лицо, прильнула своими губами к его губам. В начале вечера щеки Дрейка были гладкими – теперь их уже покрывала колючая темная тень.
Темная, не рыжая.
Франческа целовала его неторопливо и ласково, спрашивая себя, выпадет ли ей еще один такой шанс? Или это прощание с прекрасной фантазией, за которой скрывается кошмар?
Счастье в неизвестности. Счастье и пытка.
Мало-помалу мышцы его расслаблялись. Движения губ и языка становились вялыми, нескоординированными. Руки бессильно упали на постель.
– Что?.. – Он попытался приподняться, глядя на нее с каким-то забавным удивлением. – Что ты сде…
Франческа скользнула ладонью ему на затылок, осторожно и нежно уложила на кровать. Подождала, пока он полностью расслабится.
Вырубился. Вот и хорошо.
По-прежнему сидя верхом у него на бедрах, Франческа взглянула ему в лицо и вдруг ощутила сожаление. Даже не так – отчетливый укол совести. Боже, хоть бы предчувствие ее не обмануло! Ведь, если окажется, что он ни в чем не повинен, злодейкой выйдет она.
Что ж, настало время выяснить правду.
Франческа слезла со своего несостоявшегося любовника так, как сходила бы с лошади, ясно сознавая громкий протест собственного тела. Лето или нет, а теперь, лишившись его тепла, она ощутила, что в спальне и вправду холодно.
Дом обшарила очень быстро – и гораздо больше выяснила из того, чего не нашла.
Ибо не нашла она здесь почти ничего.
Библиотека полна неразрезанных книг. Кухня не просто чиста – девственно пуста. Ею не пользуются. В кладовке никакой еды.
Она искала трупы под кроватями и скелеты в шкафах. Ничего. Вообще ничего – только запах нафталина и запустения.
Добравшись до кабинета, Франческа была твердо уверена: быть может, Дрейк и владеет этим местом, но точно здесь не живет.
Верно, случается, что холостые джентльмены, даже знатные, приезжая в город, предпочитают ночевать не дома, а у себя в клубе – чтобы не возить с собой слуг. Но не маркизы же! Столь высокое положение требует постоянной свиты, а дом такого размера – постоянного присмотра. А еще в кабинете должны быть счета. Векселя. Бухгалтерские книги. В каждом большом хозяйстве есть если не управляющий, то хотя бы поверенный, выполняющий бумажную работу. Без этого не обойтись, даже если маркиз обеднел.
Но кабинет был пуст, как и весь остальной дом.
С досадой и любопытством Франческа прокралась обратно в спальню.
Дрейк по-прежнему лежал поперек кровати. Спит как ангел… порочный ангел. Люцифер.
Франческа тихо подошла к кровати и, прислонившись к столбику в изножье, окинула задумчивым взором распростершуюся перед ней загадку.
Прежде она не замечала, что Дрейк постоянно крепко сжимает челюсти. Это стало ясно лишь сейчас, когда во сне он расслабился и приоткрыл рот. Господи, как же он по-мужски красив! Эти широкие плечи, тугие мышцы…
Не стоит так на него пялиться. Да и вообще пора идти. Хотя почему она так боится – не потому ли, что хочет его до безумия? А он, кажется, старше, чем показалось ей сначала. В уголках глаз видны морщинки, которых она прежде не заметила. Быть может, прежде ему льстило освещение, или… стоп! А это что?
Она подошла ближе и, взяв с прикроватного столика лампу, поднесла к лицу Дрейка.
Похоже, ему снились сны; глаза под закрытыми веками быстро двигались, и, судя по нахмуренным бровям, сон был не слишком радостным. Но не это приковало ее внимание к его лицу – особенно к глазам.
Она протянула руку. Осторожно коснулась складки кожи в уголке глаза. На пальце осталось что-то белое, рассыпчатое.
Пудра. Такой дамы маскируют пятна и неровности кожи.
Неужели он так заботится о внешности? Или…
Дрейк приглушенно застонал, гневно и протестующе.
– Ничего уже не исправить! – невнятно пробормотал он. – Их не вернуть! Убью тебя за это… за то, что отнял их у меня… я отомщу…
Франческа сунула руку в потайной карман. Извлекла пистолет, нацелила ему в висок. Палец лежал на курке – но рука слишком дрожала, и Франческа понимала, что не сможет выстрелить.
Хоть он и заслужил пулю в голову.
А она, черт возьми, заслужила медаль.
Права, права она была с самого начала! Во сне шотландский выговор растворился без следа: «лорд Дрейк» говорил как чистокровный англичанин.
Он тоже не тот, за кого себя выдает.
Похоже, что-то заползло к Чандлеру в рот и там издохло. Он мучительно сглотнул – язык оказался сухим, как бумага, – поднес руку к гудящей голове, собираясь с силами, чтобы открыть глаза.
Когда он уснул? Сколько прошло…
Франческа!
Эта мысль кувалдой громыхнула по мозгам и заставила распахнуть веки.
Он взглянул на собственное распростертое тело. В первый миг заметил ствол пистолета, и лишь во второй – красавицу с пальцем на курке. Мучительно ворочая глазами и морщась от боли, огляделся вокруг.
