– Нет, все нормально. Просто это такое место, куда я не впускал никого уже пять лет. Оно слишком личное и… как бы это сказать, я чувствую дискомфорт, когда кто-то посторонний там находится.
– Я понял. Не буду больше туда заходить, все равно там нет ничего интересного.
– А я думал, что ты не трогаешь вещи без разрешения, – произнес он, и в его тоне послышались прежние, слегка насмешливые нотки.
– Я ничего там и не трогал. Можешь снять отпечатки пальцев, если не веришь.
– Я верю тебе, Домиан. Это моя бывшая жена.
– Ты был женат? – Я несколько удивился.
– А что здесь такого? Если мужчина к тридцати двум не был ни разу женат, значит с ним что-то не то.
– Правда?
– Да, – улыбка сошла с его лица.
– Почему расстались? Дети есть? – вопросы посыпались из меня, как горох.
– Нет, детей завести не успели. А почему расстались… хм… трудно сказать. Давай однажды я сам начну этот разговор под бренди или без. Хорошо?
– Конечно. – Не хочет говорить – ну и не надо. Пока! – Слушай, ты завтра сможешь приехать домой на обед?
Марк посмотрел на меня с удивлением:
– Зачем?
– Хочу, чтобы мы в одно место съездили, проверили кое-что.
– Посмотрим, как получится. В рабочее время не всегда есть возможность отлучиться по делам, но иногда получается.
– Постарайся, прошу тебя. У меня есть одна мысль.
– Хорошо, но не обещаю.
Мы проболтали допоздна. Около полуночи Марк попрощался со мной, принял душ и хотел было пойти спать, но я подкараулил его, когда он выходил из ванной комнаты и попросил его мыть после себя ванну. Объяснил тем, что сейчас мне приходится мыть ее дважды: перед тем, как залез, и после того, как вылез, ибо закоренелая привычка – вещь трудноискоренимая.
– Ладно. А я-то думал ты так проявляешь заботу обо мне, – Марк вновь продемонстрировал свою издевательскую улыбку и ушел в спальню. Разумеется, после «ладно», он не вернулся и не помыл за собой ванну.
Ох уж эти бытовые сложности!
Встал Марк с ранней зарей (в этот раз я слышал, как он уходил – плохо спалось), позавтракал хлопьями и уехал на работу.
Я проснулся полдевятого и первым делом пошел не чистить зубы, не курить, а осматривать его комнату. Очень мне вчера не понравилось то, как он отреагировал на мое присутствие в своей спальне. Может быть, у меня и не такой взгляд, как у него, проникающий прямо в душу, нутро, но волнение в его глазах я заметил. Он что-то недоговаривает, и это мне не понравилось.
На сей раз я нагло открыл его шкаф. На первых плечиках действительно висела полицейская форма темно-синего цвета, по званию Марк был лейтенантом. На второй вешалке обнаружилась белая рубашка, на третьей – синяя. Внизу под коробками с обувью я нашел большую железную шкатулку на замке, черного цвета. Тяжелая. Килограмм десять веса.
Что Марк может в ней хранить? Мое любопытство было настолько сильно, что будь моя воля, я бы выломал замок. Но, конечно, я не мог – мы бы серьезно поссорились с Марком.
Что ж, как я и предполагал, у него есть свои секреты. Мои – внутри меня, а его – в этой шкатулке, иначе он бы не стал так нервничать, узнав, что я заходил к нему в комнату.
Был женат. По нему и не скажешь. Выглядит закоренелым, до мозга костей холостяком…
Я аккуратно сложил все на свои места и покинул спальню. Больше в ней скрывать было нечего. Разве только под половицами.
Марк все-таки пришел к обеду, как я его попросил.
Поздоровавшись, мы крепко пожали друг другу руки. Это становилось еще одной нашей привычкой – рукопожатие при встрече с работы.
– И куда поедем? – спросил он. – Если что, у меня чуть больше часа времени. А, и стой, нужно отойти на минутку в уборную.
– О’кей, вернешься – расскажу. – Я решил подержать интригу подольше. Ох, самое главное, чтобы он не заметил, что я копался в его вещах.
– Ну? – Марк вышел из ванной комнаты, вытирая мокрые руки о полотенце.
– Ты ведь знаешь, где трудится та дама с собакой?
– Конечно. Такая у меня работа, – улыбнулся Марк. – Ага, вот к чему ты клонишь.
– Согласись, она не могла четко и ясно увидеть кровь на лице убийцы в церкви. Никак не могла. Тем более в пять тридцать утра.
– Хм-м… – то ли удивленно, то ли рассеянно протянул он. – Ладно, поехали. Хотя я могу ее спокойно допросить и сам, вызвав в участок. К чему лишние телодвижения?
– Нет, у меня есть план. Она тебе все равно не скажет правды. А я знаю, как вывести ее на чистую воду. Отвези меня к ее работе, хочу ее увидеть.
– И что ты ей скажешь?
– Что я пришел по просьбе самого убийцы. Я скажу ей, что тот, кого она покрывает, сейчас в опасности. Очевидно же, что ложные показания эта девушка могла дать только для защиты настоящего преступника, чтобы на него не пала тень подозрения. Понимаешь? Так мы и разоблачим преступника. Первый человек, номер которого она наберет после встречи со мной, и будет наш убийца. Послушай, Марк, я еще никогда не был так уверен в чем-либо.
– Это все глупо. Очень глупо и неосмотрительно!
– Ну посуди сам, кто выгуливает собаку в пять тридцать утра? Что она ответила, когда вы спросили об этом, помнишь?
