— Похожа на одну из статуй, которые я видел в Греции, когда служил в армии. Ну, док, как она веселилась вчера! А профессор! Он мне сказал, что вы омолодили его на десять лет.
— Похоже на то.
— Все говорят о том, как вы починили профессора и сделали мисс Берк новое лицо после аварии. А она действительно пишет книгу об этой Толман?
— Да. Она сняла мой коттедж, чтобы закончить книгу. Она скоро выйдет.
— Я, конечно, хочу ее прочитать. Вот уж действительно сука была эта Лин Толман.
Жанет вышла из коттеджа, когда Майк въехал во двор. На ней было легкое летнее платье, в руках соответствующая ему сумочка, и для Майка она была самым прекрасным созданием, которое он когда-либо видел. Он заметил, что пятна на ее лице были скрыты под темным макияжем, которым он посоветовал ей пользоваться.
— Дядя Джордж приглашает нас пообедать в Александрии, — сообщила она, — мы только-только успеем туда добраться.
— Что за спешка? — спросил он и поцеловал ее.
— Я должна также признаться, что я нехорошая девочка. По всей видимости, вчера, когда я была с Роджером, Рандалом и Ритой в ночном клубе, я немного, как говорится, перебрала, а когда такое случается, я всегда болтаю лишнее, и кто-то сообщил дяде Джорджу об этом.
— Я заехал туда за выпивкой, и бармен рассказал мне, как вы веселились с нашим другом Маккарти и Ковенами. Но вы это не помните?
— Я совершенно не помню, что мы были в «Таверне Милано».
— Обидно, так веселиться и ничего об этом не помнить, но вы там точно были. Бармен сказал, что вы были душой компании.
— И вы ревнуете? — Она поцеловала Майка еще раз, и на этот раз так нежно что он сказал:
— Пойдемте в дом и продолжим это занятие. — Но Жанет только засмеялась и затолкала его обратно в машину.
— Пока хватит, и если будете вести себя плохо, никаких нежностей больше не ждите, когда мы вернемся. К Рандалу Маккарти тоже нечего ревновать, он всего лишь хочет меня соблазнить.
— Разве этого не достаточно?
— Я же говорила вам, что могу за себя постоять, дорогой. Если он распустит руки, я просто завяжу его в узел, однако он меня развлекает, когда я устаю от работы. Поэтому в какой-то мере я его должник.
— А как Роджер и Рита? — спросил Майк, разворачивая машину, чтобы выехать обратно на шоссе.
— Роджер — знающий человек. Рита сказала мне, что он имеет диплом инженера по атомной физике Чикагского университета, но он об этом мало говорит.
— Он мне показался необщительным.
— Похоже, вы не ошиблись и насчет их menage а trois; как мне показалось, Рита неравнодушна к Рандалу. Между ними явно что-то было в течение долгого времени, и что бы это ни было, Роджер, кажется, не возражает.
— Теперь я знаю, почему вы стали репортером демонов, если сумели столько выведать, когда все были в таком полусознательном состоянии…
— Я уже сказала вам, что совершенно не помню, что была там. Рита рассказала мне все, когда привезла продукты из магазина на перекрестке на следующий день. Как ни странно, она с тех пор мне больше не звонила и не спрашивала, нужно ли мне что-нибудь еще.
— Наверное, вы и впрямь завели тогда Рандала Маккарти.
— Мне нравится, когда вы ревнуете, дорогой. — Она нежно дотронулась до его руки на руле. — По-моему, в основном сдерживало меня признаться вам в своих чувствах опасение, что вы можете воспринимать меня как свое творение и поэтому рассчитывать на первоочередное право обладания.
— Правда? Я имею в виду, у меня действительно есть первоочередное право обладания?
— Не совсем, но я обязательно сообщу, когда оно у вас появится. Может быть, когда я закончу историю Лин Толман и она выйдет у меня из головы вместе с воспоминаниями о катастрофе.
— Когда же это случится?
— Еще десять дней. Рита спрашивает меня об этой истории каждый раз, когда мы встречаемся.
— Может быть, между Роджером и Лин что-то было в Чикаго. Помню, он говорил, что знал ее. Тогда, в Лейк-коттедже. — Неожиданно где-то в голове Майка прозвенел предупреждающий колокольчик. — Роджер что-нибудь говорил про это? — спросил он как бы между прочим.
— Насколько я помню, когда мы выпивали перед тем, как они отвезли меня в «Таверну Милано», он просил меня описать как можно подробнее все, что произошло с того момента, когда пилот объявил о шасси, и до того, как меня выбросило из самолета и я потеряла сознание. По вашему, это имеет отношение к тому, что он знал Лин в Чикаго?
— Вероятно, но это также может означать простое человеческое любопытство.
Жанет покачала головой:
— Я не думаю, что все так просто, Майк. Мне кажется, Роджер мог знать Лин уже много лет, может быть, даже до женитьбы на Рите. Как я сейчас вспоминаю, он говорил также о том, что терял сознание. Это случилось, когда он играл в колледже в футбол. В течение многих месяцев после этого у него наблюдались провалы памяти.
— Какие провалы? — спросил Майк, сразу же насторожившись.
— Когда он временами приходил в себя, то не мог понять, как попал в то или другое место. Или сколько времени находился в состоянии, о котором не может ничего вспомнить. То же самое, что уже несколько раз случалось со мной.
