— Я предполагаю бывать здесь достаточно часто в течение ближайших месяцев. Здесь есть пивная у перекрестка, которая называется «Таверна Милано». Может быть, сходим как-нибудь туда все вместе, выпьем чего-нибудь?
— А-а? — Ее брови поднялись вверх, напоминая кавычки. — Я не имела в виду общее собрание.
Майк поспешил сменить тему:
— Я никогда не был в Ок-Ридж. Как там?
— Скучно. Множество ненужных мер безопасности. Жены ищут, чем себя занять, не прибегая к помощи любовников… по крайней мере когда их впервые запирают в этой глуши. Потом, конечно, они находят ходы. Общественная жизнь, типичная для так называемого синдрома Локхида: уставшие неромантичные мужья, скучные игры в бридж, катание детей в школу и обратно, клубные встречи… ну, вы знаете.
— А у вас есть дети?
— Нет. И, честно говоря, я вполне счастлива без этого. Роджер вполне устраивает меня как любовник, когда вспоминает о своих обязанностях, что случается нечасто.
— Боюсь, Лейк-коттедж покажется вам еще скучнее, чем Ок-Ридж, особенно в плане развлечений.
Рита рассмеялась:
— Вы недооцениваете нашего друга Рандала Маккарти. Не забывайте, что книгу «Игры, в которые играют люди» написал психиатр. А Рандал знает несколько игр, о которых автор этой книги даже и не слышал.
Ленч в три часа был прекрасный. Вскоре после этого Жанет и Майк покинули компанию под предлогом того, что Майку надо уезжать рано утром.
— Вы определенно нашли общий язык с Ритой, — сказала Жанет, когда они плыли на катере домой. — Она тоже очень привлекательна.
— Если вам нравятся роскошные блондинки, стремящиеся запрыгнуть к вам в постель.
Она удивленно взглянула на него:
— У меня создалось впечатление, что вы не были совсем уж против… при данных обстоятельствах.
Он улыбнулся:
— Мужчине всегда следует подстраховаться. Было бы глупо этого не делать. Кроме того, уверен, что вы будете часто видеться с этим эрудитом профессором Маккарти, когда я буду трудиться в операционной и своей приемной в Вашингтоне.
— По крайней мере, он уделял мне внимание, — сказала Жанет довольно раздраженно, — гораздо больше, чем вы все это время.
— Я пытался выяснить некоторые вещи Рита довольно разговорчива после нескольких часов беседы и нескольких выпитых рюмок.
— И что же вам было необходимо у нее узнать?
— Может, это просто любопытство, но мне интересно, почему Ковены поселились здесь, на Потомаке, так поспешно? Просто для того, чтобы пригреть старого друга?
— Не вы ли говорили, что Рандал платит за аренду?
— Я думал над этим тоже. Как инженер и высокопоставленный федеральный служащий, Роджер Ковен получает хорошую зарплату, может быть, даже большую, чем Рандал. Должно быть какое-то другое объяснение всему этому, кроме того, что мне предложила Рита.
— Вы хотите сказать, что спросили ее об этом?
— Нет. Она не скрывала, что все трое находят удовольствие в совместном пребывании… я имею в виду действительное удовольствие.
— Menage a trois?
— Что-то вроде этого.
— Я читала о таком, но никогда не встречала никого, кто этим бы занимался. Как это происходит?
— Если вы не знаете, то я, естественно, не собираюсь вам рассказывать. Предпочитаю, чтобы моя невеста не знала таких вещей.
— Я не знаю многого, Майк, — сказала Жанет, — однажды, когда Лин упомянула «миссионерскую позицию», мне пришлось спросить ее, что это такое. После этого она постоянно шутила надо мной.
— Сделайте мне одолжение, — попросил Майк, когда они прибыли на стоянку и накрывали катер брезентом, — общайтесь с этими тремя только по мере надобности.
— Значит ли это, что вы ревнуете к Рандалу Маккарти?
— Конечно, но это все не так просто. С самого начала у меня было подозрение, что что-то между ним и Ковенами звучит фальшиво.
— Тогда зачем вы его оперировали?
— Кто же может себе позволить отвергнуть три тысячи долларов, особенно если собирается жениться на любимой девушке, как только она примет решение. Кстати, Роджер рассказал вам что-нибудь, чего вы еще не знали о Лин?
Она нахмурилась:
— Что бы имеете в виду?
— Он сказал, что встречал Лин в Чикаго, и вы оба о чем-то долго беседовали.
— Странно, — сказала Жанет озабоченно, — я помню, он говорил, что она была слушательницей курса психиатрии, где он преподавал, но ничего больше, что было сказано после этого. Как вы думаете, — она посмотрела на него вопрошающе, — В чем тут дело, Майк?
— Я не знаю, — признался он, — может быть, в этот момент в вас преобладала другая личность, но я не могу понять почему. Будьте настороже и звоните мне, если произойдет что-нибудь необычное.
— Как я могу проконтролировать что-то зловещее, по крайней мере так это звучит в ваших устах, когда даже вы не знаете, что же это такое?
— Если мои подозрения оправдаются, и мы будем бдительны, может быть, мы и найдем ответ. Когда это произойдет, уверен, что это затронет вас. Именно поэтому меня это очень беспокоит. Между прочим, — добавил Майк, — вон там в сарайчике я держу канистру бензина, если вы захотите поехать куда-нибудь на катере.
