Рандал Маккарти правильно назвал Риту Ковен прекрасной, подумал Майк, подойдя к пляжному лежаку, с которого она только что приподнялась, придерживая левой рукой завязки весьма небольшой верхней части купальника, прикрывавшего лишь незначительную часть груди. Голубоглазая блондинка, вполне соответствовавшая данному Маккарти определению, она была в бикини, даже более откровенном, чем Жанет. Ее муж был широкоплечим, с резкими чертами лица. Майка поразили его холодные серые глаза, совершенно не отражавшие то тепло, с которым он их приветствовал.
— Рандал рассказывал мне, как Майк переделал вас по образу Афродиты Праксителя, Жанет, — проговорила Рита Ковен с ноткой зависти. — Помню, я видела этот бюст в Британском музее пару лет назад, и я подумала, что у него не все в порядке с головой, но сейчас, увидев вас наяву, беру свои слова обратно. — Она повернулась к Майку; — Вы художник, Майк, художник во плоти и художник плоти.
— Я работал с хорошим материалом. Хотя костные структуры Жанет были разрушены, сама основа оказалась хорошей, и единственное, что мне пришлось сделать, это собрать все обратно и кое-где кое-что подправить.
— А какую работу вы проделали с Рандалом! Все эти годы я воспринимала его как злобного стареющего козла, но вы превратили его в помесь Адониса и Сирано де Бержерака. Я этого не переживу.
— Да, его ритидопластика прошла вполне удачно.
— Как бы там ни было, — сказала Рита с улыбкой, — есть один недостаток.
— Какой же?
— Он и раньше был самодовольным, а сейчас стал просто несносным. Он, наверное, рассказывал вам, что мы много лет назад работали вместе в Дюке.
— Роджер и Рита — два лучших объекта для научных исследований в области экстрасенсорного восприятия, с которыми мне когда-либо приходилось работать, — вступил в разговор Маккарти. — Однажды, когда я был на семинаре в Англии, мы провели эксперимент. Роджер мысленно передал изображение редкой орхидеи, растущей в саду Дюка, и я нарисовал ее довольно точно с того изображения, которое получил.
— Наверное, вы часто ощущаете себя раздетой, — спросила Жанет Риту Ковен, — когда вокруг вас мужчины, способные читать ваши мысли?
Рита засмеялась;
— Это не так уж страшно. В основном я думаю о том же, о чем и они. — Значение этой фразы было достаточно недвусмысленным.
— Пусть прямота Риты вас не шокирует, Жанет, — сказал Маккарти, — она сама обладает достаточными экстрасенсорными способностями. Между прочим, как идет работа над книгой?
— Я приступаю к заключительным главам завтра, когда Майк уедет, — ответила Жанет.
— Что случится достаточно рано. У меня запланирована пересадка волос на десять часов, — сообщил Майк.
— Слава Богу, мне такая операция не нужна, — воскликнул Маккарти.
— Майк прочитал мою рукопись вчера вечером, — похвалилась Жанет, — и ему понравилось.
— Понравилось? — воскликнул Майк. — Это просто великолепно!
— Мне бы очень хотелось прочитать тоже, когда вы закончите. — Роджер Ковен едва ли сказал слово во время дружеской шутливой беседы, и Майк и Жанет заметили какую-то напряженность в его голосе. — Я уверен, что Лин Толман была на первом курсе психиатрии, когда я преподавал в Чикагском университете. Я был тогда выпускником — ассистентом профессора.
— Расскажите мне все, что вы о ней знаете, — попросила Жанет заинтересованно.
— Пока вы оба будете рассказывать тут старые истории, я пойду кататься на водных лыжах. — Рита поднялась и стала надевать купальную шапочку, — если, конечно, среди оставшихся мужчин найдется кто-нибудь достаточно галантный, чтобы буксировать меня.
— Мы можем взять мой катер, — проговорил Майк.
— Я сяду за руль, — предложил Маккарти, — а вы можете кататься с Ритой, Майк.
— Может, Жанет тоже хочет покататься? — спросила Рита.
— Нет, спасибо, я плохо катаюсь, и Майк еще не разрешает мне это, — сказала Жанет, — он говорит, что, если я ударюсь об воду на полной скорости, меня опять придется чинить. Кроме того, мне хочется поговорить с Роджером о Лин.
Маккарти оказался прекрасным водителем, и Майк с Ритой совершили длительную прогулку вниз по течению и затем вернулись обратно. Когда они швартовались, Роджер и Жанет все еще беседовали, как понял Майк, о Лин Толман и о том времени, когда он ее знал.
— Где вы научились так хорошо кататься? — спросил Риту Майк, когда они поднимались по лестнице на пристань, а Маккарти сматывал обратно в лодку двойной трос для лыжников, протянувшийся на пятьдесят футов за лодкой. — Вы могли бы дать фору команде «Сайпрас Гарденз».
— Я много каталась на озерах в Теннесси, когда мы жили в Ок-Ридж. Вы же знаете, что Роджер до сих пор работает в Комиссии по атомной энергии.
— Да, Рандал упоминал об этом, когда сообщил мне, что вы сняли Лейк-коттедж, а он намерен поправить здесь свое здоровье в качестве вашего гостя.
— Роджер — инженер, весьма увлеченный своей работой. Поэтому, если бы я исчезла на целый день или даже ночь, кроме, конечно, субботы, он даже и не заметил бы.
Намек был очевиден, и природный мужской инстинкт Майка оказался достаточно развит, чтобы это понять.
