Она неуверенно улыбнулась и подставила губы, но он поцеловал ее в лоб. С нежностью провел рукой по волосам Лайзы и начал развязывать платок, которым они были стянуты.
– Ты оставишь его мне на память? – ласково попросил он. – Чтобы я никогда не забыл тебя?
Она кивнула. Пуул потянул платок, Лайза тряхнула волосами. Он снова с болью сожаления отметил, как она красива.
– Счастья тебе, Лайза. Извини, но я знаю – так будет лучше.
– Да.
Она неуверенной походкой направилась к двери.
– Ты прав. Но это очень тяжело.
Лайза ушла. Из коридора донесся приглушенный стук ее каблуков. Пуулу показалось, что она зарыдала.
Через тридцать секунд в столовой появилась Агнес.
– Я не смогла справиться е желанием узнать, что случилось.
Пуул снова начал есть.
– Отлично приготовлено, Агнес. Великолепно.
– Но что с Лайзой? Все в порядке?
– Не уверен. Сядь, Агнес.
Он подождал, когда она сядет на стул, который только что занимала Лайза, и небрежно добавил:
– Я хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня. Ты могла бы снять искусственно вызванное увлечение?
– Почему бы нет, – сказала Агнес, бросив взгляд на лежавший на столе платок. – На нем остались ее волосы?
– Возможно. Но это ее платок – вот что самое главное.
– Я бы предпочла иметь ее волосы. Это нечто более личное.
– Верно. У тебя, есть все необходимое?
– Я проверю, – сказала Агнес.
– Агнес, я очень ценю, что ты избавляешь меня от мелких хлопот,.. Завтра утром воспользуйся моей комнатой, выбери ясновидящую по своему усмотрению. Я бы сделал все сам, но не хочу тратить утро на колдовство – Никола рассчитывает увидеть меня совсем в другой роли… Уверен, ты меня понимаешь.
– Конечно, – сказала Агнес, – Не беспокойтесь о Лайзе – я позабочусь о ней. А вы не можете просто загипнотизировать се? Это, не будет достаточно эффективным средством?
– Возможно, да. А возможно, нет. Иногда гипноз способен подвести. В случае с Лайзой я не хочу полагаться на гипноз, поскольку есть более надежный способ избавиться от нее. Сейчас я прибегну к гипнозу, но я хочу, чтобы ты вызвала силу, которая навсегда избавит нас от этой проблемы.
– Да, Тристан.
– И еще, Агнес…
– Да, Тристан?
– Пожалуйста, постарайся не убить ее. После недавней смерти Моррисона это может породить нежелательные слухи.
– Хорошо, Тристан, – послушно сказала Агнес и с чувством приятного предвкушения стала думать о силах, которые она призовет, чтобы укротить неистовую страсть Лайзы…
Прошла неделя.
В Лондоне Эван, страдая от безразличия, с которым Никола отнеслась к его запоздалому предложению, поговорил о своей сестре с известным психиатром, выслушал мнение юриста по поводу договора аренды и поручил частному детективному агентству покопаться в прошлом Пуула. Через четыре дня раздумий врач сообщил, что охотно примет Гвайнет, если она согласится пройти курс лечения в Лондоне, детективы заявили, что, если мистер Тристан
Пуул запятнал себя чем-нибудь, это, несомненно, будет выявлено в результате тщательного расследования, которое они предпримут. Сделав все от него зависящее, Эван решил вернуться в Колвин-Корт и проверить, не обрела ли Никола вновь трезвый взгляд на ситуацию.
Он сердился на Николу. С каждым днем в нем крепло убеждение, что она обошлась с ним несправедливо, и с трудом удерживал себя от звонка в Колвин-Корт. Однако он все же не позвонил Николе. Он решил дать девушке то, ‘что ей требовалось, – время для обдумывания предложения. Тогда йри следующей встрече она не сможет обвинить его в том, что он толкает ее к поспешному решению.
Тем временем в коттедже Бенедикт успешно продвигался в работе над диссертацией, а Джейн наслаждалась каждой минутой общения с близнецами. Она заметила, что проводит с ними времени больше, нежели Лайза. Молчаливая, замкнувшаяся в себе миссис Моррисон почти не выходила из своей комнаты. Обеспокоенная Джейн думала, что Лайза еще не пришла в себя после шока, вызванного, смертью Мэтта, и старалась проявлять к ней еще больше доброты и сочувствия.
Лайза оставалась безучастной ко всему, никогда прежде она не пребывала в такой апатии. Когда Джейн предположила, что это вызвано потрясением, испытанным Лайзой в связи с гибелью мужа, женщина не стала разубеждать ее. Лайзе хотелось снова увидеть Пуула, но у нее не было физических сил даже для прогулки до Колвин-Корта. Лежа в постели, она непрерывно думала о Пууле, постепенно ее воспоминания о нем притупились, сильное возбуждение, которое она испытывала в его обществе, сменилось загадочным безразличием, которое Джейн объяснила пережитым горем. Через неделю апатии Лайза почувствовала себя лучше, и в тот день, когда Эван вернулся из Лондона в Колвин, она решила после ленча прогуляться по берегу.
Погода стояла хорошая. Пока Лайза переодевалась в своей комнате, Джейн пекла на кухне оладьи, а близнецы лежали на траве внутри колвинского замка. Сказание об их пропавшем отце подошло к захватывающей, критической фазе.
– И вот, – сказал Тимоти, – он оказался лицом к лицу с бенгальским тигром.
– И «Звезда Индии» зловеще сияла в кармане его брюк. –
– Разве рубины сияют?
– Глупый, «Звезда Индии» – не рубин! Это…
Люси замолчала.
