Он засмеялся. Открыв глаза, она увидела над собой Тристана, его лицо находилось так близко, что она видела лишь широкий рот и белые неровные зубы.
– Почему ты смеешься? – прошептала она.
– Потому что ты сказала нечто забавное, – ответил он.
Его голос был голосом темноты, приглашавшим ее в великолепие неистовой ночи.
Солнце уже село, когда Пуул, покинув комнату Николы, отправился вниз искать Агнес. Он нашел ее в столовой. При появлении Пуула Агнес вскочила и с облегчением воскликнула:
– Наконец-то!
Она словно потеряла надежду увидеть его этим вечером.
– Я знала, что не должна мешать вам, и последние полчаса мечтала только о том, чтобы вы пришли поскорей! Послушайте, Тристан, Лайза уже здесь. Она ждет вас в гостиной и отказывается уйти, не повидав вас. Что мы будем делать?
– Агнес, – сказал Пуул, – ты – неисправимая паникерша. Где мой обед?
– Но что…
– Я ужасно голоден, Агнес. Если от обеда что-то осталось, неси это немедленно.
Агнес вздохнула,
– Хорошо, Тристан, Одну минуту – я все подам.
– Спасибо.
Он опустился на стул с высокой спинкой во главе стола и, думая о Николе, вывел вилкой на салфетке пентаграмму.
Вернувшись с дымящейся тарелкой, Агнес спросила:
– Вы удовлетворены?
Пуул попробовал фаршированный баклажан.
– Восхитительно.
– Я имела в виду не пищу, – сказала Агнес.
– Я – тоже, – отозвался Пуул.
Они еще улыбались друг другу, когда в столовую заглянула сестра Агнес.
– Агнес, Лайза беспокоит нас на кухне. Она отказывается ждать в гостиной и требует немедленной встречи с Тристаном. Что мне делать?
– Ну и женщина! – раздраженно произнесла Агнес. – Я выставлю ее с кухни.
– Не трать силы, – сказал Пуул. – Пригласи ее сюда, Харриет.
– Да, кстати, – сказала Агнес, когда ее сестра послушно исчезла, – пока не забыла – Эван говорил, что завтра утром он поедет в Лондон. Он намерен найти доктора для Гвайнет и встретиться с частным детективом. Вы нажили себе врага, Тристан.
– Агнсс, – терпеливо произнес Тристан, – пожалуйста, перестань волноваться. Ты заработаешь язву, это совсем ни к чему.
– Хорошо, – сказала Агнес. – Оставлю .вас наедине с вашей подругой и постараюсь думать о чем-то другом.
– Ты можешь составить перечень наших долгов Уолтеру Колвину. Я обещал дать Эвану расписку.
– Вы безжалостны, – сказала Агнес. – Если что-то и доведет меня до язвы, так это наши финансовые дела. Хорошо, я сделаю все, что смогу. Удачи вам с Лайзой.
– Удачи тебе с арифметикой.
Он задумчиво жевал баклажан, когда в комнату ворвалась Лайза.
– Здравствуй, – сказал Тристан. – Как себя чувствуешь? – Не вставая, он жестом предложил ей сесть рядом с ним. – Садись.
– Спасибо за радушный прием, – сказала Лайза. – Где ты был?
– В Лондоне.
– Ты обещал позвонить, в субботу. Я прождала весь день…
– Весьма сожалею, – сказал Пуул.
– Ну…
Лайза замолчала в нерешительности. Она нервничает, заметил Пуул. Ее глаза выражали упрямство.
– Я подумала, что ты мог бы сдержать свое обещание, – неуверенно произнесла женщина.
– Извини, – сказал Пуул.
Они помолчали. Пуул продолжал есть.
– В чем дело? – удивленно спросила Лайза. – Что случилось?
– Ничего.
Снова пауза.
– Тристан, мне надо поговорить с тобой!
– Говори.
– Я… я попала в ужасное положение, и виновна в этом не я одна, верно? Если бы Мэтт не увидел нас вместе на берегу…
– Моя дорогая, ты не можешь винить меня в том, что твой муж изменил завещание в момент гнева и врезался в стену, не успев остыть и переписать его заново.
– Конечно, я могу винить тебя! – взорвалась Лайза. – Если бы я не познакомилась с тобой, Мэтт не изменил бы завещание таким образом!
– Если бы не появился я, появился бы кто-то другой.
– Как ты смеешь!
Она в бешенстве вскочила со стула.
– Будем честными, Лайза! Тебе до смерти надоел твой муж, и ты была готова предложить себя первому встречному.
Она попыталась ударить его, но он бросил нож и перехватил ее руку. Возникла пауза. Лайза попробовала отступить назад, но он лишь сильнее сдавил пальцами ее запястье, Лайза испугалась.
– Тристан, извини – я не хотела, я…
– Лайза, – тихим, сдержанным голосом сказал Пуул, – тыще любишь меня. Ты не любишь меня. Никогда не любила. Извини меня, если мое поведение покажется тебе неоправданно жестоким, но на данном этапе нам обоим необходимо взглянуть правде в глаза. Мы встретились, и это породило некоторые осложнения, от которых у меня во рту – и у тебя, не сомневаюсь, тоже, – остался неприятный привкус. Думаю, для нас обоих будет лучше, если мы разойдемся в разные стороны. Так будет лучше для нас обоих. Если пойдут слухи о том, чем мы занимались перед смертью твоего мужа, ты не сможешь рассчитывать на сочувствие судьи, когда будешь оспаривать завещание.
– Ну…
Он подождал.
– Да, – наконец сказала Лайза, – думаю, ты прав. Но…
– Да?–
– Я действительно люблю тебя, Тристан. Ничего не могу с собой поделать.
– Ты не любишь меня, Лайза.
– Но…
– Ты не любишь меня.
Она помолчала.
– Ты знаешь, что я прав. Лучше расстаться сейчас, не дожидаясь новых неприятностей.
– Да… наверно, да.
– Несомненно.
– Да.
Она отвернулась, но он не отпустил ее запястье.
– Лайза.
– Да?
– Последний поцелуй на память о прошлом?
