Дьявольские игры полностью

Хантер:Вечеринка в доме. Клатч привел несколько девушек. Говорит, что важно праздновать каждый день своей жизни или какую-то подобную хрень. Думаю, он просто хочет успеть потрахаться столько раз, сколько получится, пока жалость девушек к нему работает ему на руку…

Я:Бедный парень.

Хантер:Хах. Что насчет тебя?

Я:В постели. Сильви спит, а Куки гостит у друзей. Она нечасто куда-то выходит, поэтому я сказала, что ей нужен выходной.

Хантер:Как она?

Я:Хорошо, я думаю. Мне здесь нравится. Приятно, когда к тебе относятся, как к взрослому

Хантер:Я буду относиться к тебе, как к взрослой... Позвонишь мне?

***

Хантер

Я смотрел на телефон и размышлял, сделает ли она это. Я обещал себе, что позволю ей позвонить первой. Конечно, также пообещал себе, что дам ей написать первой, и посмотрите, как долго я продержался.

Мой телефон зазвонил.

Чертовски классно.

― Хантер?

Ее голос был мягким и сомневающимся, шепотом в темноте. Черт возьми, она звучала нежно и завораживающе. Одной переписки с ней было достаточно, чтобы мой член встал, но услышать ее голос?

Из-за этого мне было так больно.

― Хэй, ― поздоровался я, падая обратно на кровать.

За дверью мне были слышны голоса и слабый звук музыки. Но не слишком громко ― телефон не смог бы уловить ничего из этого. Последнее, что мне было нужно, это чтобы она услышала все, что могло происходить внизу.

― Зови меня Лиам.

― Привет, Лиам, ― сказала она. Черт. Что случилось с этой девушкой?

― Черт, Эм. Я скучал по разговорам с тобой. Так значит, ты в постели?

― Да, ― ответила она, и я почувствовал, как мои яйца напряглись.

Потянулся вниз и надавил на покрытый джинсовой тканью член ладонью, давление одновременно сладкое и болезненное. Ее фотографии делали тоже самое со мной так каждый раз. Но они ничто по сравнению с ее голосом. Хриплым и сладким, только для меня.

Господи, хотелось поехать туда и вставить ей, пока бы она не закричала. Нет, не так. Я хотел, чтобы она была здесь, со мной. В моей постели. Верхом на моем члене. Все не должно быть так чертовски сложно. Я отдал клубу почти десять лет своей жизни. Никогда не жаловался, никогда не сомневался. Делал ужасные вещи для Дьявольских Джеков. И я бы также продолжал их делать.

Единственное, что я захотел взамен, это – девушка. И, конечно же, это должна была быть девушка, которая могла начать чертову войну лишь одним телефонным звонком...

И я все еще не был намерен отказываться от нее.

― Это чушь собачья, ― пробормотал я. ― Позволь мне увидеть тебя завтра. Я заеду за тобой, мы прокатимся. Черт, это будет свиданием или что-то типа того.

Эм засмеялась:

― Люди все еще встречаются?

― Черт меня побери, если я знаю, ― признался я. ― Обычно я не встречаюсь.

― Значит, ты парень, который поматросил и бросил? ― спросила она, дразнящим голосом.

― Да, но я оставляю своих женщин счастливыми, ― уточнил я, снова проводя рукой вверх и вниз по члену. Я представил, как ее губы обернулись вокруг него, и мои бедра немного выгнулись. Мне потребовались все мои силы, чтобы не застонать. Черт. Я не мог думать.

― Не знаю, что на это сказать, ― тихо ответила она. ― Я не знаю, Лиам. Я хочу... Но разве это хорошая идея?

Из меня вырвался небольшой смешок, — она понятия не имела, насколько это плохая идея.

― Нет, наверное, нет, ― сказал я. ― Тогда почему бы тебе вместо этого не сказать мне, что на тебе надето? В этом нет ничего плохого.

Услышал, как у нее перехватило дыхание. Ответит ли она?

― На мне розовая сорочка с розово-серыми шортиками, ― описала она. ― Странно говорить об этом. Или я должна была сказать, что на мне что-то сексуальное из Victoria's Secret?

― Не могу себе представить ничего более сексуального, чем то, что ты только что описала, ― ответил я.

И я имел в виду каждое слово. Я дрочил на фотографии голой Эм сотни раз. И да, я понимал, как это жутко, и да, мне было насрать. Но слышать, как она говорила о своей маленькой розовой сорочке, было чертовски горячо. Эм не была какой-то супермоделью или еще кем, но у нее были шикарные изгибы. А ее сиськи были идеальны для меня во всех отношениях. Теперь я представил их. Они слегка раздвинуты, потому что она лежит на кровати, соски ― выделяющиеся пики под мягкой тканью ее верха.

Мне хотелось всосать их в рот и покатать на языке, пока бы она не закричала. И, возможно, укусить их, когда, наконец, кончил бы после того, как имел бы ее тугую киску часами. Я расстегнул молнию джинсов, освободив свой член. Затем обернул свою руку вокруг него.

― Что на тебе надето?