Дьявольские игры полностью

Я:Дик едет сюда, поэтому думаю, что тебе стоит просто уехать домой. Не нужно ссориться из-за этого. Не сейчас, когда все такие раздражительные...

Хантер:Ни за что, бл*дь. Ты ― моя старуха, и ты поедешь со мной ко мне домой. Если у них с этим проблемы, то я позову своих братьев на помощь.

Я застыла. Это прозвучало не очень хорошо. Совсем не хорошо.

Я:А что насчет перемирия? Разве это не было нашей первоочередной задачей?

Хантер:Я уже заявил на тебя права перед своим клубом, теперь ты ― моя собственность. Если Риперы не позволят моей старухе уйти со мной, то это будет объявлением войны.

Я прочла сообщение и почувствовала тошноту. Неужели он потерял рассудок? Да, решила я. Потерял. Видимо, он так устал и был таким измотанным, что забыл, что в действительности означало быть здесь.

Мне во что бы то ни стало нужно сохранить мир ради всех нас.

Я:Это всего одна ночь, малыш. Мы разберемся с этим завтра. Ты слишком многое теряешь.

Хантер:Нихрена. Если я отступлю, то это покажет мою слабость. Это не я веду себя неразумно, Эм. Я просто хочу забрать свою девушку.

Еще больше ударов в дверь. Горди выглядел нервным, но стоял на своем, блокируя меня.

― Открывай, черт возьми!― крикнул Хантер снаружи.

Я:Это из-за нас, или из-за того, что ты хочешь доказать что-то Дику?

Хантер:Все началось с нас. Но он говорит, что мне нельзя увидеться со своей старухой? Вот это проблема. Дик сейчас подъедет, и мы во всем разберемся.

И действительно, я услышала двигатель грузовика. Куки вошла в гостиную, одетая в мужской халат, потирая глаза.

― Что происходит? ― сонно спросила она. ― Почему я вынуждена вставать в четыре утра. Надеюсь, это что-то важное.

― Думаю, что у нас тут спор у кого самый большой член, ― расстроенно пробормотала я. ― Хантер приехал, чтобы забрать меня, но Горди не выпускает меня, и теперь Дик здесь. Я просто жду, когда они начнут мериться линейками.

― Смешно, ― сказала Куки. ― Иди за мной.

Я подняла бровь.

― Я тут, вроде как, немного занята, ― пробормотала я. Я слышала голос Дика у входа, кричащего на Хантера. Дерьмо. Если бы мы не остановили это, кто-нибудь серьезно пострадал бы.

― Иди. За. Мной, ― проговорила Куки. Ее голос был жестче, чем я когда-либо слышала. Черт. Она сейчас выглядела едва ли не страшнее, чем Дик.

― Хорошо, ― согласилась я, бросив взгляд на Горди.

Я последовала за ней обратно в спальню, где Сильви, укрытая одеялом, крепко спала в обнимку со своей любимой плюшевой игрушкой. Куки изобразила «та-да!», указывая на французские двери рядом с ее кроватью.

― Ты можешь выйти здесь и обойти фасад, ― сказала она. ― Просто не попадайся на глаза.

Я уставилась на нее, а она пожала плечами.

― И почему я об этом не подумала?

― Потому что гормоны мешают тебе думать, ― сказала она, закатывая глаза. ― Давай. Выбирайся уже, пока они не перестреляли друг друга.

― Почему ты мне помогаешь?

― Потому что меня тошнит от этого дерьма, ― сказала она усталым голосом. ― Риперы не владеют ни кем из нас. Дик не имеет права держать тебя здесь, как и твой отец. Принимай свои собственные решения, Эм. Я скучаю по Баггеру каждый день своей жизни, и хотелось бы мне провести с ним больше времени. Мы никогда не знаем, когда все может закончиться. Жизнь слишком коротка, чтобы просто сидеть и ждать мужчину. Я все еще думаю, что это ошибка ― встречаться с Хантером, но это твоя ошибка.

― Спасибо, ― прошептала я, быстро обнимая ее. ― Я позвоню тебе завтра.

― Хорошо,― сказала она. Затем дьявольская улыбка появилась на ее лице. ― Я знаю, что это неправильно с моей стороны, но я действительно с нетерпением жду, когда Дик проиграет. Пришло время кому-нибудь надрать ему зад.

Я пыталась подавить хихиканье, пока она выключала сигнализацию и открывала дверь. Затем быстро побежала по мокрой траве, чувствуя, как холод просачивался сквозь мои розовые кеды. Я осторожно прокралась вокруг дома, обнаружив Хантера и Дика стоящими напротив друг друга на тротуаре.

Горди, словно загипнотизированный, наблюдал за ними с крыльца.

― Ты либо уходишь подобру-поздорову, либо мы тебе «поможем», но ты не заберешь Эм с собой, ― проговорил Дик. ― Этому не бывать.