- Слушайте, - сказал он наконец. - Что вы собираетесь сказать миссис Кейвси, когда вернетесь в Англию?
Я задумался:
- Не решил еще.
Он выпятил челюсть, словно бульдог.
- Не вздумайте ей говорить, чтобы она сменила тренера.
- Почему же?
- Я тренирую лошадей как положено!
- Выглядят они хорошо, - согласился я. - А выступают хреново. Любой другой владелец давно бы передал их другому тренеру.
Мистер Аркнольд попер напролом:
- Не виноват я, что они не выигрывают! Скажите ей, что я не виноват. Я за тем и приехал, чтобы это сказать. Скажите, что это не моя вина!
- Если их заберут, вы потеряете плату за тренировки, - сказал я. - Возможно, вы также потеряете лицо. Но зато избавитесь от опасности лишиться лицензии за мошенничество.
- Послушайте-ка, мистер!… - сердито начал он.
Но я перебил:
- Есть еще один выход. Увольте своего старшего конюха, Барти.
То, что он собирался сказать, осталось несказанным. Его челюсть, похожая на капкан, отвисла.
- Если вы решите уволить Барти, - продолжал я небрежным тоном, - я, возможно, посоветую миссис Кейвси оставить лошадей на прежнем месте.
Аркнольд закрыл рот. Наступила длинная пауза. Постепенно большая часть его агрессивности испарилась, уступив место усталой покорности судьбе.
- Не могу, - угрюмо сказал он, не отрицая, впрочем, того факта, что сделать это стоило бы.
- Вы боитесь потерять лицензию? - спросил я. - Или грядущие прибыли?
- Слушайте, мистер!…
- Позаботьтесь о том, чтобы к тому времени, как я уеду, Барти не было, - сказал я самым что ни на есть любезным тоном.
Аркнольд тяжело поднялся и уставился на меня бычьим взглядом. Это ему ничего не дало. Он шумно дышал носом и ничего не мог сказать. А по его лицу я не сумел догадаться, что он хотел из себя выдавить: поток ругательств, самооправдания или просьбу о помощи.
Он посмотрел в окно, убедился, что его приятель Данило все еще играет в теннис, и удалился, не сказав ни слова. Если я когда-нибудь видел человека, загнанного в угол, так это был он.
Я вернулся на террасу и нашел там Клиффорда Венкинса, который бродил вокруг, нерешительно поглядывая на незнакомых людей, загородившихся своими газетами.
- Мистер Венкинс! - окликнул я.
Он поднял глаза, нервно кивнул и принялся пробираться меж столов и стульев в мою сторону.
- Э-э… доброе утро… э-э… Линк, - сказал он, робко приподняв руку и держа ее слишком далеко, чтобы я мог ее пожать. Я ответил таким же ничего не значащим жестом.
Мы уселись за один из маленьких столиков в тени желто-белого тента, и Венкинс согласился, что да… э-э… пива он выпьет с удовольствием. Он вытащил из кармана еще одну неопрятную пачку бумажек и заглянул в них. Видимо, это придало ему мужества.
- Э-э… компания решила, что… э-э… в смысле, они считают, что лучше будет устроить прием перед… э-э… перед показом фильма, понимаете ли.
Понимаю, понимаю. Они боятся, что если устроить прием после показа, то я могу смыться.
- Вот… э-э… список лиц, приглашенных… э-э… компанией, и вот тут… где-то тут был… а, вот он! Список корреспондентов и людей, купивших билеты на прием. Мы ограничили число присутствующих, но мы… э-э… возможно, там будет… ну, то есть… немножко много народу, если вы понимаете, что я имею в виду.
Он обливался потом. Промокнул лоб аккуратно сложенным белым квадратиком. Видимо, он ожидал взрыва. Но что я мог сказать? Я сам это устроил. Наверное, мне следует быть благодарным людям, которые захотели прийти…
- Ну, если это… э-э… нормально, в смысле… ну… у нас осталось еще несколько билетов… э-э… то есть на саму премьеру, понимаете… по двадцать рандов…
- По двадцать рандов? - переспросил я. - Не дороговато ли?
- Это в благотворительных целях! - поспешно ответил он. - В благотворительных…
- Да? И на что пойдут эти деньги?
- А-а… э-э… сейчас посмотрим… вот, у меня тут где-то было… - Он пошуршал бумажками, но так ничего и не нашел. - Во всяком случае… поскольку в благотворительных целях… и компания хочет… ну, в смысле, поскольку остались лишние билеты, понимаете ли… устроить какую-нибудь рекламную акцию…
- Нет, - отрезал я.
Венкинс снова сделался несчастным.
- Я же им говорил… но они сказали… э-э… ну, в общем…
Он иссяк. Да, по сравнению с их компанией КГБ покажется добрым дедушкой!
- Где будет проходить прием? - осведомился я.
- А-а… э-э… напротив кинотеатра «Всемирный», в отеле «Клипспрингер Хайте». Я… э-э… я думаю, вам понравится… в смысле… ну… это один из лучших отелей в Йоханнесбурге.
- Отлично, - сказал я. - Я вернусь сюда в следующий вторник - ну, скажем, к шести вечера. Позвоните мне, и мы обо всем договоримся.
- Да, конечно… э-э… но компания сказала… э-э… что им хотелось бы знать, где вы… э-э… где вы остановитесь в парке Крюгера.
- Не знаю, - ответил я.
- А не могли бы вы… э-э… узнать? - попросил он с совсем уж несчастным видом. - Компания сказала… что ни в коем случае… что если я не узнаю, то…
- Ага. Ладно, - сказал я. - Я вам дам знать.
- Спасибо! - выдохнул он. - И еще… э-э… ну… в смысле… э-э…
