Принеся на поляну и сложив шалашиком хворост, напихав в середину сухих листьев, он уже достал кресало, чтобы запалить костёр, когда с дороги раздался какой-то шум, вскоре продолжившийся испуганным конским ржанием и женскими криками. Достав щит и кинжал подлиннее, он проворно, но стараясь не шуметь, двинулся в сторону тракта. Спрятавшись за густым кустарником, он взглянул на место действия: двое крепких мужчин в серых плащах пытались схватить женщину, которая пятилась от них в сторону кустов, где прятался Хротгар. На каждую попытку протянуть к ней руку, девушка делала выпад кинжалом, рука отдёргивалась, затем действие повторялось. Хоть женщина и была вооружена, но мужчин было двое, и они теснили её. Северянин заметил у мужчин ножны с кинжалами на поясах - стало ясно, что она им нужна живой. Он оглянулся по сторонам и увидел в нескольких метрах левее молодого мужчину, лежащего на земле и пытающегося ползти в сторону дерущихся, оставляя за собой капли крови. Лошади женщины и её спутника испуганно ржали, отбежав метров на тридцать дальше по дороге, лошадей же нападавших видно не было. "Засада! Эти двое явно ждали, даже лошадей заранее спрятали", - смекнул Хротгар, а в следующую секунду, когда женщина отступив ещё на шаг ближе к его укрытию, сделала очередной выпад кинжалом, один из нападавших блокировал выпад дублёным кожаным наручем и перехватил руку женщины, которая не преминула тут же свободной рукой засветить ему в глаз; тот настолько опешил, что ослабил хватку, и женщина вырвалась. Пока всё это происходило, Хротгар в лучах закатного солнца успел разглядеть на руке нападавшего блеск перстня ночной гильдии.
Его рывок сквозь кусты совпал с ударом женщины в глаз нападавшему. Воспользовавшись моментом, он с разбегу саданул со всей силы ребром щита во второго гильдейца, тот попытался прикрыться одной рукой, второй нащупывая ручку кинжала, но защититься у него не получилось: раздался хруст ломаемой руки, а мгновением позже и рёбер. Скрючившись и издавая тихие стоны, противник валялся на земле в паре метров от места столкновения.
Не теряя времени, Хротгар пригвоздил руку второго супостата, которой тот держался за подбитый глаз, кинжалом к голове. Противник, пару раз конвульсивно дёрнувшись, опал на колени, а когда северянин извлёк окровавленный кинжал из уже пустой глазницы, рука, раньше прижатая к глазу, повисла безжизненной культёй, а секунду спустя труп упал лицом в дорожную пыль.
- Вы в порядке? - спросил Хротгар у девушки, с ужасом взиравшей на труп, который мгновение назад "смотрел на неё" пустой окровавленной глазницей. Девушка молча кивнула, но секунду спустя закрыла рот рукой и отвернулась, а в следующий миг неожиданно согнулась в рвотном спазме. Хротгар не стал отвлекать даму от столь важного занятия и подошёл к всё ещё живому, скрюченному в дорожной пыли, поломанному и стонущему первому противнику. Последовал смачный пинок под зад, о-о-очень жалобный сдавленный стон, а затем кашель. Хротгар быстро обхлопал тело врага и, не найдя ничего, кроме кинжала, разрезал ремень и снял ножны вместе с содержимым. Потормошив тело ногой, убирая трофей в рюкзак, он нагнулся и поднял эту жалкую тушу за шкирку, как нашкодившего котёнка, затем заглянул в его глаза, в которых плескался ужас.
- Где остальные? Зачем напали на женщину? Сколько вас здесь ещё? - холодным и тихим вкрадчивым голосом задавал он вопросы, свободной рукой поигрывая кинжалом в опасной близости от лица ночника. Хротгар уже знал, что где-то рядом должен быть ещё минимум один член шайки, поскольку на этих двоих перстни были серебряный и бронзовый, значит, должен быть ещё "главнюк" с золотым. Подождав десять секунд и не услышав в ответ ни звука, он лбом врезал противнику по лицу, забыв, что он в шлеме. Результат был весьма ярок и красочен: кроме сломанного носа у бедняги были разбиты обе губы, а по подбородку в ручейке крови стекали белые осколки зубов. Из глаз ночника сплошным потоком лились слёзы, рот издавал жалобный скулёж. Хротгар начинал входить во вкус, ему всё больше нравилось оправданное насилие, никаких рвотных позывов и близко не было, напротив, он чувствовал странную эйфорию от победы. Скорее всего, дело было в дьявольском количестве гормонов, выброшенных в мозг юным четырнадцатилетним телом. - Я задал тебе вопросы, отвечай, гнида, или я тебе прямо здесь на живую яйца отрежу! - Пригрозил он, опуская кинжал ниже.
