Пройдя вдоль дороги на юг примерно две лиги, Хротгар оказался возле поворота дороги, однако, на этой стороне, насколько он мог видеть, никого не было. Надо перейти дорогу, но выход на открытое место здесь был равносилен выдаче себя. Поэтому он вернулся на пол-лиги к северу, перешёл дорогу и уже с другой стороны тракта продолжил красться на юг по лесу. Аккурат на том повороте он увидел два силуэта, прячущихся за камнями. С дороги их было не видно, но отсюда, со спины, - как на ладони. На фоне светло-серых камней двое людей в тёмной одежде представляли собой идеальные мишени. Взяв щит наизготовку, а правой ладонью теребя рукоятку кинжала, Хротгар, пригнувшись, маленькими тихими шажками приближался к гильдейцам сзади. Они смотрели на дорогу и о чём-то тихо шептались, не обращая никакого внимания на то, что происходило у них за спиной. Всё складывалось просто шикарно, когда, метрах в пятнадцати от цели, земля под ногой Хротгара просела, и захрустели ломаемые его весом тонкие корешки - не иначе, попалась некстати чья-то нора. Провалился он где-то по щиколотку, а учитывая маленькую скорость движения, даже не покачнулся, однако, произведённого шума как раз хватило, чтобы ночники перевернулись на спину, а в грудь ему уставились два арбалета. Он с размаху запустил в гильдейцев щитом, а сам нырнул вперёд, делая кувырок, затем вскочил и с низкого старта рванул на ближайшего. Тот спустил тетиву, но болт ушёл выше головы Хротгара, спасибо отцовскому подарку! Не успел ночник отбросить арбалет и взять другое оружие, как северянин, пользуясь тем, что руки у оппонента заняты, с размаху наступил сверху на ложе арбалета, заодно отдавив державшему руку, и глубоко резанул по горлу - в какой-то момент он даже почувствовал, как лезвие задело позвонок. Уже не обращая внимания на порезанного, Хротгар повернулся ко второму гильдейцу, который уже отбросил в сторону арбалет со щитом, прилетевшим от соперника, встал в полный рост и доставал вполне себе полноценный меч. Поняв, что поспешил, бросая щит в противника, а также, что с той зубочисткой, что он сейчас держит, против меча не повоюешь, он с размаху запустил кинжалом в ночника, одновременно левой рукой доставая топор из кожаной "кобуры" в районе подмышки. Кинжалы, как и прочие колюще-режущие Андрею в жизни не доводилось метать, как и Хротгару, который искренне считал, что мужчина даже в смерти не должен расставаться со своим оружием, бросить же его во время боя было для него настоящим кощунством. Посему бросок вышел странным, но от этого не менее результативным, ибо, брошенный без малейшего представления о траектории, кусок стали неправильной формы впечатался гардой в скулу, а в следующий миг рукояткой в лоб. Противник свободной рукой схватился за отбитые места, заодно закрыв себе один глаз, а Хротгар, одним прыжком покрыв расстояние до него, даже не перехватывая топор правой, резко рубанул по кисти руку соперника, державшую меч. На землю упало три пальца, меч тоже скользнул вниз, крик боли он прервал возвратным ударом обухом топора в челюсть снизу вверх, отчего челюсть раскрошилась на несколько кусков, повиснув окровавленным мясным карманом. После этого кричать супостат больше не смог, выдавая лишь хрип. Наконец, перехватив топор в правую руку, Хротгар одним чётким ударом завершил жизнь крикливого засранца, снеся ему полголовы и испачкав придорожные камни его мозгами.
