Он не знал, что за ним по лестнице спешит девушка, и не слышал ее слабого крика, когда она бежала к старику на соломенном поддоне. Зато он услышал крик отца:
– Линдли! Линдли!
Все, что сейчас могло охватить его разум, – это безумная ненависть к этому громадному зверю, зажатому в его объятиях.
Он недоумевал, почему тот не закричал и не поднял тревогу. Возможно, они были в замке одни. Возможно, но он не был настолько уверен в этом, чтобы использовать свой пистолет.
Через несколько секунд он понял, что, скорее всего, ему придется несладко. Человек в его руках выглядел неумелым в этой борьбе – казалось, он пытается вырваться, а не тянется к горлу нападавшего, как предполагал Линдли.
Внезапно он понял, что у охранника есть определенная цель в этой ситуации. Похоже, он стремился переместить их обоих через всю комнату. Линдли пытался разгадать это движение – оно было направлено не в сторону двери, а бойница была слишком мала, чтобы пропустить его тело. Даже если бы она была шире, снаружи его ждала бы только смерть на камнях внизу. И тут через многие мили он услышал, как отец зовет его. Что это было?
– Не позволяй ему дергать рубильник!
Голос старика донесся до него, четко и ясно.
Что имел в виду отец? Был ли это какой-то сигнал. В тот же миг человек вырвал одну руку и потянулся к стене. Впервые Линдли увидел там маленький электрический выключатель, но в тот же миг огромная рука охранника сомкнулась над ним, и крошечная голубоватая искра сообщила ему, что он включился. Линдли ударил изо всех сил пистолетом, и тело обмякло в его руках.
– Быстрее! Быстрее! – закричал ученый. – Этот выключатель запускает механизм, который через восемнадцать минут приведет в действие бомбы во рву! Они намеревались взорвать себя, если их поймают! Где-то внизу спрятан еще один выключатель, чтобы отключить механизм, но мы не сможем найти его за восемнадцать минут!
Пальцы Линдли лихорадочно нащупывали ключи на теле охранника. Прошло немало времени, прежде чем им удалось снять стальные путы с запястий Феншоу. До нижнего двора оставалась тысяча шагов. Ученый взглянул на часы.
– Осталось четырнадцать минут, – сказал он. – Достаточно времени, чтобы выбраться отсюда и уйти достаточно далеко, если мы поторопимся.
Они были уже на полпути к разводному мосту, когда Линдли внезапно остановился. Аэроплан! Неужели он все еще там, во рву? Он бросился к стене и, вглядевшись во мрак, увидел, что он уютно устроился среди черных вод, целый и невредимый.
Отец и сын молча смотрели друг на друга. Каждый понимал, о чем думает другой.
– Их нет уже полтора часа, – сказал ученый. "Они не могут уйти слишком далеко. Через сорок пять минут мы их догоним, если только ты умеешь летать на "Фоккере1".
Он сделал паузу, и Линдли понял, о чем он думает. Если бы они погнались за автомобилем, то имели бы один шанс из тысячи вернуться живыми. Машина должна быть уничтожена. Это означало бы смерть. Единственной надеждой было бы направить самолет в лоб несущемуся на скорости автомобилю, разбить его до полного уничтожения и всех, кто в нем находился. Возможно, это приведет к гибели людей в машине, но для тех, кто будет в самолете, это точно означает смерть.
– Мы должны это сделать!
Ученый кивнул и шагнул к краю моста. Линдли повернулся к девушке.
– У тебя достаточно времени, чтобы выбраться из замка, но ты должна поторопиться, – сказал он. – Мы с отцом летим на самолете. Мы… барон… Это будет конец и для него, и для нас. Мне очень жаль, я… в общем, вы сами понимаете, что мы должны это сделать. Это ради нашей страны… у нас нет выбора. Идемте… Вы должны поторопиться.
Его голос сорвался.
Он попытался подтолкнуть ее в сторону моста, но она отстранилась от него.
– Но я тоже американка, – сказала она, – мой отец любил Америку, а моя мать умерла за нее. Я не могу… не хочу отпускать тебя одного. Я уже проделала долгий путь. Я провожу тебя до конца, что бы ни случилось. Разве недостаточно того, что я…
Она не закончила.
Он хотел что-то сказать, но слова не находились. И тут он увидел, что она качнулась в его сторону.
Оглянувшись назад, ученый увидел лишь одну фигуру там, где раньше их было две, во мраке у конца моста. Луна, вынырнувшая на мгновение из-за туч, улыбалась им. Молодость, молодость! Ученый увидел, что она идет к нему, а за ней – его сын.
– Я еду.
Это было все, что она сказала. Будучи человеком пожилым и понимающим, он ничего не ответил.
Они нашли причал под навесом и поспешно спустились на него. Линдли, взглянув на датчики, обнаружил, что цистерны заполнены лишь отчасти.
– Еще восемь минут, – донесся из мрака голос ученого.
Линдли направился по верхней палубе к двигателям, когда его взгляд остановился на белых боках стальных цилиндров, спокойно висевших в воде под мостиком. И тут он вспомнил.
Бомбы! Бомбы! Их хватит, чтобы разнести замок до небес. Трех из них, взятых в самолет и сброшенных с высоты, будет достаточно, чтобы уничтожить это скоростное чудовище. Он лихорадочно искал среди инструментов плоскогубцы и гаечный ключ.
– Семь минут!
