Наконец мы добрались до деревьев и лес, распахнув зеленные объятия, принял нас в свое лоно, тут же наполнив голову разнообразием шумов, что так давно не слышал – голоса жизни и радости. Пришлось пройти еще немного, прежде чем наткнулись на полуразрушенный шалаш, видимо его какой-то охотник давно построил, а потом забросил, но нам он подходил.
– Привал, – скомандовал я. – Можно оправиться и закурить, – попробовал пошутить, но кроме любопытных птиц, что с интересом смотрят на новых гостей, меня никто не слышит. Беовульф и Свея уже спят, не то что без задних ног, но и без передних тоже.
Я втащил вещи и оружие вглубь небольшого шалаша, что просвечивался со всех сторон так, словно его строили как наблюдательный пункт и, присыпав их старыми ветками, – мало ли, кто сюда нагрянет, пока мы беззащитными будем валяться, – плюхнулся на землю. Однако прежде чем повалиться без сознания с большим трудом стянул сапоги, потому, что потом это будет крайне тяжело, проверил как нож выходит из ножен и…
С трудом открыл глаза и увидел сквозь дыры в шалаше луну и звезды, моргнул и…
Второй раз очнулся и с безразличным удивлением сфокусировал взгляд на желтых глазах с вертикальным зрачком, что с недоумением смотрели на меня и на моих спутников. Сказал ''брысь'', хотя скорее подумал. Глаза вновь закрылись…
В третий и последний раз проснулся оттого, что желудок настойчиво напомнил о себе, чего не делал уже несколько дней, когда понял, что еды не будет. Он заурчал так громко, что казалось, сейчас перебудит пол леса, но он уже не спал. Ярко светило солнце, проникая сквозь редкие ветви нашего временного убежища. Пели птицы, мимо шалаша пробегало зверье. Беовульф спал, свернувшись калачиком, а у него под бочком сопела Свея – идиллия, умилялся я.
''Да иду, иду, – ответил настойчивому желудку, – потерпи немного''. Я осторожно выбрался на свет, охнул, поднявшись, но тело благотворно приняло прошедший сон, это солнце и хвойный запах леса, что наполнял легкие. Медленно потянулся, ожидая, что боль напомнит о себе, но она была приглушенной и не доставляла дискомфорт. Первым делом… полил ближайшее дерево, а вторым, решил, что надо удовлетворить свои потребности в еде. Сапоги одевать не стал, лучше так прогуляюсь, и пусть в пятки впиваются веточки, трава щекочет, а хвоя приятно колется. Первым дело разорил несколько птичьих гнезд, что так неосторожно были расположены низко над землей. Да, я варвар и убийца не родившихся птенцов, но голод не тетка и лучше они, чем я и мои друзья. Слопал пару горстей ягод. Надеюсь, что не отравленные, не хотелось бы пасть от собственной беспечности. Вот, жаль, что не могу поймать нечто более существенное – мясо. Но наш будущий обед, так резво бегал, что мне не догнать его даже будучи в наилучшей форме, а сейчас… Сейчас у меня в руках только большой нож, а состояние такое, что не буду соревноваться и с черепахой, даже если она мне фору даст. Так что придется только глотать голодную слюну и обойтись яйцами и ягодами, что в большом количестве росли недалеко от шалаша. Ну, малину-то я точно в лицо знаю, с остальными чуть хуже. Я уж было собрался сорвать крупные ягоды, как из густого кустарника донеслось предупреждающее рычание. Не внял я этому и стал нагло обрывать кусты, в результате чего получил более низкий и угрожающий рык, крупного зверя. Я зарычал в ответ – не люблю, когда отвлекают от еды, потом у меня нет настроения, кому-то оставлять свою добычу, пусть это и ягоды. Из кустов выдвинулась крупная мохнатая голова и недоуменно посмотрела.
– Ну и чего смотришь? – спокойно поинтересовался я.
Вместо ответа, ломая кустарник, ко мне выбралась большая коричневая лохматая туша, встала на задние лапы от чего стала раза в полтора выше и разревелась угрожающим рыком.
То ли я страх потерял, то ли мне все равно, но я спокойно смотрел на громадного медведя, что завис как пизанская башня, над деревянным домиком – вот-вот рухнет и следа не оставит. Тяжело вздохнул, посмотрел на нож в руке, присмотрелся к животному. ''Мясо надолго хватит'', – отметил мельком, а потом… кинул пару ягод в рот и спокойно прожевал их. По гортани разлился сок, смягчая ее, а желудок, хоть и испробовал другие плоды чуть раньше, но набросился на малину как гиена на отличный кусок мяса. Медведь явно стушевался: раскидал лапы еще шире, морду сделал злее, пасть так чуть совсем не порвал, демонстрируя свои клыки и вновь зарычал… но уже как-то неуверенно. С моей стороны реакции ноль, потому что, сколько я путешествую по этому миру – хоть бы он провалился – медведь самое безобидное животное, которое я встретил.
– Да не ори ты так, голова болит, – отмахнулся я и возобновил собирание ягод.
