Нетрудно было догадаться, что грандиры погнались за нами не просто так – потому что увидели, как мы уводим их лошадей, – а потому что их кто-то – можно даже пальцем не показывать, так как вариантов всего один – предупредил, потревожил, рассердил.
– Э-э… – замялась она. – Да так.
– Это не ответ, – холодно заметил я. – Что ты им сделала?
– Обозвала дураками, – призналась она. – И сказала, что пока они пьянствуют, мы у них коней воруем и… – даже в ночной серости было видно, как она покраснела.
– Что еще? – испугался я.
– Язык показала, – промолвила она, вжимая голову в плечи.
Если сначала у меня было желание хорошенько ее выдрать, собственными же вожжами, то после такого ''страшного'' признания я рассмеялся в голос. Она недоуменно смотрела, не совсем понимая, что меня так развеселило.
– Что ты смеешься? – не выдержала Свея. – Это ведь такое оскорбление – показать язык… За это даже убить могут.
Это заявление рассмешило меня так, что чуть не упал с лошади.
– Дурак, – обиделась она и поскакала вперед.
Пришлось догонять и объяснять, что
– У кого это ''у нас''? – уточнила она.
– Ну… у нас, – неопределенно ответил я. – Неважно. Главное, что не стоит об этом беспокоиться, если догонят, то лошадей и ''дураков'' вполне хватит, чтобы повесить нас на первом же суку.
– Куда нам теперь?
– Пока строго по дороге, а там разберемся, – коротко ответил я.
Проснулся оттого, что какая-то назойливая птица орала прямо над ухом. Хотелось схватить тапок и запустить в этот лесной репродуктор, но тапок нет.
Мы скакали всю ночь, стараясь уйти как можно дальше от будущей погони. То что она будет – не вызывает сомнений, слишком много мы напортачили. Так что чем дальше, тем лучше.
Остановиться пришлось почти под утро, под одиноко растущим деревцем посреди огромного поля, когда горизонт стал розоветь. К тому же после долгой скачки, я, как человек, не приспособленный к этому, перестал чувствовать нижнюю часть – полностью. Зато в полной мере ее прочувствовал после того, как она отошла.
Дождь к тому времени кончился, но земля была мокрая, так что пришлось позавтракать вяленым мясом и, завернувшись в плащ упасть без задних ног. Сон накрыл раньше, чем я накрыл голову капюшоном.
И вот теперь это пернатое орет под ухом, прерывая сон на самом интересном месте. Вот что ей деревьев мало? Нет, надо было выбрать единственное, что торчит из травы, на всю округу и по ''счастливому'' стечению обстоятельств именно под ним мы со Свеей заночевали. Пришлось подниматься и прогонять живой будильник. Совру, если скажу, что болело всё, хотя пришлось спать на голой земле. Но ныло самое важное – то на чем предстоит сегодня сидеть.
Кряхтя, словно несмазанная дверь и сгорбившись, добрался до стреноженного коня и отпил их фляги с вином. Знаю, что до обеда пить нельзя, но после этого, хотя бы смог разогнуться – хорошо. Свеи негде не было, хотя ее лошадь мирно паслась рядом.
Оглянулся… Никого. Трава хоть и по пояс, но в ней особо не попрячешься – если только не лежать. Снова оглянулся… и снова только я, да пара лошадей жующих траву.
– Свея! – не выдержав, позвал. – Свея.
– А… да… что? – поднялась темная головка в паре метров от меня с заспанными глазами. Вот тебе и трава по пояс. – Ты чего в такую рань вскочил? – зевнула она.
Вообще-то, судя по положению солнца – а оно высоко – часов десять, а то и одиннадцать. Правда, если учитывать, когда мы легли, то она права.
– Да вставать уже пора, – пояснил я. – Время двигаться вперед.