Наконец это удалось, но время было безнадежно потеряно – грандиры в буквальном смысле дышали в спину. Я натянул поводья и с силой ткнул животное под ребра. Конь захрипел, чуть ли не исходя пеной, и бросился вперед. Тут же по лицу захлестали ветви, как будто нарочито стараясь залезть в глаза. Я мчался, не выбирая дороги, хотя сейчас даже глаза нельзя открыть, не то чтобы разглядеть куда несусь. Сзади все еще были слышны голоса.
– Тпру! – закричал я, судорожно ища правой ногой педаль тормоза. Не нашел. – Стоять! – надрывался, стараясь затормозить, а то несемся как на болиде, рискуя каждую минуту врезаться во что-то неподвижно-деревянное.
Впервые секунды думал, что оторву коню голову – так натянул поводья, – но ничего, он выдержал… и остановился. Бока раздуваются как кузнечные меха, на губах пена и чувствую, как начинают подкашиваться ноги. Хорошо успел выпасть из седла, нормально слезть не позволяла слабость во всех конечностях.
Конь рухнул… Я рухнул следом. Оба дышим тяжело, словно скакали друг на друге попеременно. Над головой смыкают свои высокие головы деревья, переплетаются ветвями, словно обнимаются старые друзья, а где-то между ними виднеется чистое небо и яркими лучами, отражающимися от листвы, блестит солнце.
– Ты как? – склонилась, загораживая яркий шарик, Свея. – Ничего не сломал? – лицо было обеспокоенным.
Вместо ответа поднял большой палец и чуть поморщился. Дыхание, постепенно возвращалось в норму, кровь тоже начала приливать к нужным членам, так что можно было сесть.
– А грандиры где? – первое, что спросил, придя в норму.
– Вик, сюда никто в здравом уме и светлой памяти не полезет, – укоризненно произнесла девушка, присаживаясь рядом. – Они остались у самой кромки, но внутрь вряд ли ринуться. Свои шкуры дороже, а нас уже вычеркнули из списка живых.
– Так все плохо? – не то чтобы это было неожиданно, но все равно, неприятно, когда тебя заочно считают трупом. Да еще и Свея утвердительно кивнула, чем вызвала у меня тяжелый вздох.
А ну и ладно. Пускай считают кем угодно, мы живы и тот, кто попробует это исправить, получит мечом промеж рогов и по спине вдобавок.
– Вот мы и в лесу, – как-то неуверенно произнесла Свея.
– Угу, – подтвердил я ее ''догадку''. – И что? Даже если здесь и есть какие-то… чудища, то они выползут не раньше, чем солнце сядет. Логично? – моя спутница утвердительно кивнула. – А, учитывая, что сейчас только начало дня, часов десять у нас есть.
– Тогда хватит сидеть, пора двигаться, – чуть ли не взвилась девушка. – В седле отсидишься, – безапелляционно заявила она.
Я то в седле отсижусь, но вот конь… Пусть и не дышит, как загнанная лошадь (извините за каламбур), но вставать категорически отказывается – притворяется смертельно уставшим: глаза закатил, язык вывалил, ногой задней чуть подрыгивает – полная симуляции.
– Артист, – восхищенно заявил я. – Вставая, Смоктуновский, ехать пора.
Конь явно с неохотой поднялся, что-то сказал по своему, словно указал направление… Куда, стало ясно, когда он развернулся темным крупом.
– Ха, ну ты и гад, – усмехнулся я. – Все же придется потерпеть.
Терпеть ему пришлось недолго, так как пришлось обратно слезать – в лесу не особо поездишь верхом. Пока искали хоть какую-то тропку, лошади отдыхали, ведомые под уздцы.
Наконец нам удалось обнаружить нечто, что могло бы сойти за лесную дорогу: узкая, заросшая травой так, что еле просматривалась, – но это была единственный путь, который мы смогли отыскать.
Судя по карте, которую я все еще тайком от Свеи просматривал, нахожусь в самом начале лесного массива – это и так понятно. Однако в моих планах не покидать спасительные деревья пока не пройдем вторую деревню. Значит, придется брать понемногу вправо, чтобы оставаться в середине леса.
– Вик, а ты откуда? – неожиданно поинтересовалась Свея.
Мы ехали уже с полчаса, и все это время она молчала, что, насколько я понимаю, для нее необычно. Со всех сторон окружала зелень, даже сверху: тут и стройные березки, и атланты сосны, матроны ели распушили хвойные юбки, старцы дубы раскидали кроны, освобождая для себя пространство. Тут и там кусты, кустики, травка, птички надрываются, живность снует туда-сюда, чуть ли не под ноги лезет. Вот что мы зря не купили, так этот лук или арбалет – правда, я ими пользоваться не умею. Ничего, научился бы, ведь немного времени прошло, прежде чем понял, как управлять конем.
– Да как тебе сказать, – неуверенно начал я. Ведь действительно, что ей говорить: о том, что с другой планеты, из другого мира, даже другого времени. – Я из большой деревни, далеко-далеко отсюда.
– А как она называется? Может, я там была.
– Ну это вряд ли, – улыбнулся я. – Называется Москва.
– Мо-о-с-ква, – по слогам произнесла девушка. – Нет, не знаю такой. А она очень большой?