Снилось, что нахожусь в закрытом помещении, узком и невысоком, так что приходилось стоять боком и пригибаться. Поза была не очень удобная, но, сколько я не пытался исправить ситуацию, все оставалось на своих местах. Руки еле двигались, так же как и ноги, только головой мог крутить, но вокруг тьма и ничего не видно. Потом вспыхнул маленький огонек, но настолько яркий, что пришлось зажмуриться, а потом раздались голоса: один… два… пять… много. Что они говорят – не знаю, но слышаться нотки раздражения, приказной тон, кто-то ругался, причем голос такой знакомый-знакомый. Из тьмы всплыло раздраженное лицо Свеи: губы поджаты, брови насуплены, глаза сверкают ненавистью.
– Хватит спать! – крикнуло оно (лицо), да так громко, что я и в правду проснулся.
Попытался встать и понял, что не могу: руки и ноги… связанны.
– Это что за баловство? – попытался повертеть головой, с трудом, но удалось.
– Я же тебе кричала, – упрекала рядом лежащая девушка.
Она тоже была связана и, хотя веревки крепко держали ее по рукам и ногам, они не могли сдержать рвущийся наружу словесный поток. Под раздачу попадали все, как-то: я – потому что
– Уроды! – надрывалась девушка, и я поддерживал ее. Колдун скромно молчал.
– Кричи, кричи, – присел рядом на корточки Грам, – в этом лесу тебя никто не услышит, – усмехнулся он.
– Опять вы, – мне было скорее смешно, чем страшно. – Ну сколько можно нас преследовать? Хазору что, делать больше нечего, только гоняться за нами? – попытался упрекнуть я его в нецелесообразности таких действий.
– А ты это у него сам спроси, раб, – встал он и, ткнув меня сапогом, приказал поднять.
Единственно, чем я мог им напакостить – расслабиться. Никогда не замечали, что расслабленного человека поднять тяжелее? Как будто он не хочет вставать и закон Ньютона тут очень кстати.
Однако в данном случае мне было интересно посмотреть на этого… честно признаюсь, недалекого человека. Бегать за нами какой день, ну не поверю, что только ради меня – не такой уж я красавиц.
– Привет… хозяин, – с долей сарказма произнес я, за что получили древком копья по ногам – упал, веревки-то никто не додумался развязать.
– Ну здравствуй, раб, – особый акцент он сделал на последнем слове, как бы подчеркивая кто он, а кто я. – Думал, что мы не пойдем по старой тропе? А твой хозяин оказался умнее: два отряда, две дороги и беглый раб, со своими подручными, – чуть ли не выплюнул он… Вот ты и попался, Скром, – взгляд его так и светился радостью хищника.
– Заметь, опять попался, – поддел я его – не понравилось, печенкой чувствую. – Только не пойму как ты нас нашел?
– На этот раз мы не допустим такой ошибки, – Хазор поднялся из-за небольшого стола, на котором кипами лежали какие-то документы. – Кто бы мог подумать, что… Учитель, – он пристально смотрел на меня, видимо ожидая какой-нибудь реакции, а вот фиг вам, – окажется не только святым отцом, но и колдуном. Он все рассказ, когда мы отрезали ему седьмой палец… на ноге… а то на руках их уже не было, – жестко пояснил он.
Господин подошел, чуть ли не вплотную и посмотрел сверху, нависая как те же Геранские горы. Я, между прочим, еще лежу и ни одна сволочь, и не думает поднять, а на земле, тем не менее, хоть и обзор лучше – если убрать шатер, можно будет увидеть звезды, – но находиться в таком положении в моем-то положении (каламбур – смешно, но правда) не очень удобно.
– Поднимите его, – приказал Хазор.
Вот тут я уже изгалялся, воображая из себя амебу – Станиславский мной бы гордился. Грандирам пришлось приложить немало усилий, чтобы водрузить меня на ноги – не надо бить почем зря.
– Долго он мучился, прежде чем сказать, куда вы направляетесь. Крепкий оказался колдун, а вот ты, Скром, сможешь выдержать его пытки? – перед глазами блеснуло тонкой лезвие ножа.
Вот к такому повороту событий я не был готов.
– На этот раз мы не допустим такой ошибки. Не-ет, сначала мы отрубим вам головы, потом разрубим на части и сожжем, – проникновенно, чуть ли не с экстазом, произнес Хазор. – А, может сначала порубить и на костер, так чтобы еще жил?
– Как велите, хозяин, – спокойно ответил Грам, словно ему такие приказы не в новинку.
– Может нас просто отпустить? – без особой надежды поинтересовался я. – Если в первый раз мы выжили, думаешь, и сейчас не сможем?
Видно, что этот вопрос смутил моего бывшего хозяина. Действительно, где гарантия, что даже после всех ужасов, что он нарисовал, мы не вскочим на коней и не умчимся куда подальше? Вот у меня сомнение точно не было, знаю, что теперь нас точно никто не спасет – Беовульф не настолько сильный некромант, чтобы так легко восстановить наши бренные тела.
Недолго он размышлял.