Грандиры забили собой все помещение, заняв все свободные места и, как я понимаю, это не все. Хазор ведь сам говорил, что было два отряда. Значит, второй прибудет позже, только когда это ''позже'' наступит?
На стол опустились миски с какой-то похлебкой мутного цвета и плавающими в ней кусками мяса. Руки нам перевязали спереди, так что была возможность взять ложку в руки и хоть немного напитать организм. Еще неизвестно, когда будем, кушать в следующий раз, и… будим ли.
– Не ешь, – тихо произнес Беовульф.
Я удивленно воззрел на него. Что значит ''не ешь''? У меня скоро желудок свернется в клубок, и будет бросаться на кишки – не ел ведь уже сколько. Но Беовульф только несильно покачал головой, давая понять, что ''не надо''. Пришлось отложить ложку и выпить вина из фляги, что так любезно была оставлена на столе. Пара глотков и почувствовал, что повело. А вы что хотели на голодный желудок?
С завистью и голодными глазами оглядел остальных. Хазор и грандиры чуть ли не прилипли к мискам, поедая их содержимое с такой быстротой, словно не ели с полгода. Крымкх с сыновьями только и успевали разливать новые порции похлебки из большого чана, что возвышался на стойке.
Мы с Беовульфом скромно сидели в уголочке, приминаемые с одной стороны черной от копоти стеной, а с другой плечом стражника: мне достался грандир, колдуну – стена.
– Скажи-ка, что тут у вас произошло? – поинтересовался Хазор и все как по команде отложили ложки в сторону – начальство спрашивает.
– Страшное горе обрушилось на нас, господин, – запричитал Крымкх, яростно хлопая глазами, видимо пытаясь выдавить слезу. – Проклятые некроманты, живущие неподалеку, наслали на нас мор и разруху.
Я почувствовал, как дернулся Беовульф, а потом попытался сжаться, превратившись в нечто неприметное.
– Они забрали всех детей – у меня дочку увели, обесчестили и убили женщин, и мужчин, – тем временем продолжал изливать хозяин подворья. – Нам с сыновьями удалось спрятаться, вот теперь живем случайными путниками, – как бы извиняющее развел руками Крымкх, а потом обнял детей.
– Да, – сочувственно протянул кто-то из грандиров. – А мы как раз некроманта охраняем.
Было видно, что толстяк вздрогнул, при этом, колыхнув так, что в каком-нибудь местном Китае, случилось землетрясение и с ненавистью уставился на нашего колдуна, на которого так услужливо указывал разговорчивый стражник.
– Не бойся, мы его казнить будем, – усмехнулся все тот же болтун и протянул миску за добавкой.
– Где ваш староста? – спросил Хазор. – Нужно с ним поговорить.
– Староста? – переспросил Крымкх, словно не расслышал. – Это можно, – улыбнулся он, – но придется подождать до вечера. Все кто выжил, перебрались в лес, я пошлю одного из сыновей за ним.
Он что-то шепнул на ухо одному из мальчиков, тому, кто выглядел постарше и угрюместее. Дети совсем не походили на него, может в мать пошли. Оба длинные, худые словно жерди, носы длинные, а глазки маленькие – только в этом они походила на отца – и вечно угрюмые лица. Так вот тот, что старше, выслушав наказания, нашептанные на ухо, рванул с места так, словно за ним гонится рой разъяренных некромантов-колдунов.
– Может еще супу… за счет заведения? – широко улыбнулся Крымкх и к нему потянулись пустые миски.
– Пусть мои люди едят, а ты покажи мне комнату, – поднялся Хазор. – Этих двоих со мной, в соседнюю комнату и усиленную охрану, – приказал он.
Нас грубо заставили подняться и проводили вслед господарю и хозяину подворью.
Мы поднялись на второй этаж и первое что встретили, ветер, что радостно ударился в лицо, а потом с веселым завыванием начал биться об стены, потолок и пол.
– Не все еще восстановили, – ответил на незаданный вопрос толстяк. – Вот это ваша комната, господин. Самая лучшая во всем доме.
Скрипучая дверь отварилась, пропуская ветер на новые просторы. Прежде чем нас повели дальше, удалось разглядеть небольшую кровать, столик с кувшином и двумя стульями, краем глаза захватить окно, на котором беспечно висела одна створка, грозясь рухнуть вниз, так как единственная петля уже отставала от рамы. Наша комната находилась чуть дальше и была на порядок меньше ''господской''. Все та же кровать, только узкая; все тот же кувшин, только пустой; все то же окно, только даже рамы нет, все те же стулья.
Нас с Беовульфом усадили на кровать. Сами же грандиры уселись за небольшой столик и потребовали у хозяина еще похлебки. Их было двое, один тот самый разговорчивый: средних лет, среднего роста, да и внешность тоже… средняя. Второй был чуть старше и более могуч, по сравнению со своим субтильным напарником: густая борода, квадратная лысая голова, один глаза с прищуром, потому что его пересекает глубокий шрам. Копья были прислонены к стене, мечи сняты с поясов и положены возле ног… беспечно.
Вскоре вернулся Крымкх и притащил с собой целую лохань супа, а следом вошел его сын, тащившей на себе поднос с жареным мясом.
– Это от вашего господина, – попытался поклониться он – плохо вышло. – А ваши пленники что-нибудь будут, есть? – посмотрел он на нас.