– Не получиться, попробуем еще раз – придумаем что-нибудь другое, – разбил он мои надежды, как хрустальную вазу об стену. – И начнем мы с тебя, – многообещающе улыбнулся Хазор.
Острие маленького клинка смотрело прямо в глаз, медленно приближаясь к нему. Живут люди, конечно и с одним глазом, некоторые вообще – без, слепые то есть. Все же мне как-то не хотелось попадать в их стан, тем более что это больно! Хазор, как бы издеваясь, по миллиметру приближал нож, заставляя меня скашивать глаза. Самое паршивое, что не могу даже сопротивляться: мало того, что связан как рождественский подарок, так еще и голову держат, чтобы не мотал из стороны в сторону, в общем, ситуация – не извернешься, но тут… О, как сладостен этот шум за пологом палатки и он все нарастет.
Хазор кивком головы отослал одного из грандиров, а несколько секунд спустя он ворвался обратно.
– Господин, девчонка сбежала! – доложил он, припав на колено.
– Как сбежала?! – взревел господарь, поднимая стражника за грудки.
– Она сумела освободиться от веревок и убежать, – чуть ли не заикаясь, уточнил воин.
– Догнать, она не могла далеко уйти! – приказ исполнили тут же, бросив меня в уголочке, где я благоразумно помалкивал. Не стоит попадаться под горячую руку.
Хазор откинул полог палатки, собираясь выйти, как вдруг лес прорезал волчий вой: громкий, яростный и как бы обвиняющий и выносящий приговор – очень страшный, мурашки по мне протопали во всех направлениях и даже попрыгать успели.
– Здесь же нет хищников, – недоуменно произнес господин, выходя из палатки.
Вот теперь я остался один, можно расслабиться, ведь только что чуть не убили. Если Свее действительно удалось бежать, то надеюсь, убежит она далеко и никогда сюда не вернется. За себя, конечно, беспокоюсь и за Беовульфа тоже, но за нее я волновался больше всего. Еще не хватало подвергнуть эту девочку мучительно смерти, хотя казнь на плахе тоже не самая приятная вещь.
Снаружи бегали, суетились, шумели, ругались, отдавались приказы – самые громкие Хазора, – но, похоже, что поиски не приносили результата. Голос господаря становился громче и раздраженнее, пока он не ворвался в палатку, чуть не порвав ее в ярости.
Я постарался притвориться ковром, или ветошью какой-нибудь и, похоже, мне это удалось.
– Грам! – позвал Хазор.
Тут же вошел начальник стражи, как будто только и ждал у порога, когда его позовут.
– Взять оставшихся пленников и под усиленную охрану – в Ракшане с ними разберемся. И забери от меня этот мусор, – указал он на меня. Облом – не удалось слиться с местной обстановкой.
Со мной особо не церемонились, взяли за руки и за ноги и попросту вынесли наружу, как пыльный мешок картошки. Бросили рядом со связанным пареньком на землю. Хотелось бы мне расспросить Беовульфа о том, что произошло, но… кляп во рту колдуна надежно пресекал любые попытки к разговору.
– Не дергайся, – зло посоветовал грандир, что пытался и мне закрыть рот – я сопротивлялся, но у него было преимущество.
Утро для меня началось с тряски. Голова болталась из стороны в сторону, тело практически себя не чувствовало, ведь уже который час опутано веревками. Зато почему-то хорошо ощущалось, что спина и то, что пониже здорово припекло, словно солнце решили изжарить меня только с одной стороны. Ужасно хотелось пить, но тряпка во рту не позволяла даже нормально промычать. Так и приходилось ехать поперек седла, взирая, то на ноги коня, – кстати, еду на Вулкане, – то на зеленую травку, посыпанную листвой и хвоей. Иногда проскакивал какой-нибудь ежик, что, недовольно фырча, скатывался в колючий клубок. Знакомая ситуация, не правда ли? Где-то я уже так скакал и помниться, что закончилось все не очень хорошо. Сейчас, правда мы едем в деревню, что не может не обнадеживать. По крайне мере, даже я уже вижу фасад построек… на этом все и заканчивается. Камни, бревна, труха, головешки, остовы… вот так нас встретил Ракшан – разрухой и угнетающей тишиной.
Рядом болтался Беовульф – еще немного и мы головами будет перестукиваться, как азбукой Морзе. Судя по его виду – молчу про то, что бледный, глаза в темных кругах, нос заострился, словно он не ел недели две, – я про то, что выглядит обескуражено. Начал проскакивать шумок между грандирами – не этого они ожидали, а ведь земли Хазора закончились. Мне Свея еще в начале пути говорила о том, что его рука протягивается до гор, а вот за ними… Так что всем мы в более менее одинаковом положении, осталось связать остальных, ну или нас развязать – согласен на второе.
Тихо… Нет, реально тихо, даже перестука копыт не слышно, а, между прочим, идем по каменной, когда-то мостовой. Мне удалось занять неплохую позицию, шея, конечно, болит, но хотя бы можно видеть куда едем, а ехали мы…
– Куда мы? – ни сколько обращаясь к другим, сколько к себе, поинтересовался я, с трудом выплюнув тряпку, но получил ответ.
– Подворье скоро, – проговорили сверху, а потом уточнили неуверенно, – должно быть.