– И я пытался достичь именно этого, доктор Корнблатт. Взаимная поддержка. Взаимообогащающее решение о безопасности. Именно об этом я снова и снова говорю всем вам. Выдвигайте ваши предложения. Если вы сможете выработать – так, как сделали это мы, – всеобъемлющее предложение по такой же или более низкой стоимости, то администрация и совет директоров будут более чем счастливы серьезно рассмотреть его. Уверяю вас. Я считаю, что нет необходимости напоминать вам о финансовой ситуации в нашем учреждении. Надо где-то изыскать эти четыреста тысяч.
– Конечно, за счет лечения пациентов, – усмехнулся Корнблатт.
Пламб печально улыбнулся:
– Как я уже не раз подчеркивал, снижение затрат на лечение – это всегда последний резерв. Но с каждым месяцем нас обдирают все больше и больше – скоро до кости доберутся. В этом нет ничьей вины. Это просто реальность современной жизни. В общем-то, может быть, даже и хорошо то, что мы удалились от вопроса об убийстве доктора Эшмора и разговариваем на самую животрепещущую тему на открытом собрании. В какой-то мере эти два вопроса – относительно финансов и безопасности – взаимосвязаны: оба они проистекают из демографических проблем, которые находятся вне чьего-либо контроля.
– Значит, этот район вообще исчезает? – спросил Спирони.
– К сожалению, доктор. Район уже фактически исчез.
– Что же вы предлагаете? – спросила Элейн, женщина с «конским хвостом». – Закрыть больницу?
Пламб резко обернулся в ее сторону. Опустив ногу со стула, он выпрямился и вздохнул:
– Доктор Юбенкс, я предлагаю, чтобы мы все – как это ни тяжело – были осведомлены относительно того реального положения вещей, которое фактически лишает нас свободы действий. Относительно специфических проблем нашего учреждения, которые осложнили и без того тяжелое положение в области здравоохранения в этом городе, округе, штате, и, до некоторой степени, во всей стране. Я предлагаю, чтобы мы не выходили из реалистических рамок и всеми силами поддерживали на определенном уровне состояние нашего учреждения.
– На определенном уровне? – переспросил Корнблатт. – Звучит так, будто предстоят новые сокращения, Джордж. А что после этого? Еще один погром, подобно тому, что случилось с психиатрическим отделением? Или радикальная хирургия в каждом отделении, разговор о которой доносится до всех нас?
– Не думаю, – возразил Пламб, – что сейчас подходящее время вникать в такие подробности.
– Почему бы и нет? Это открытое собрание.
– Просто потому, что в настоящее время мы не располагаем фактами.
– Значит, ты не отрицаешь, что предстоят сокращения? Скоро?
– Нет, Дэниэл, – сказал Пламб, выпрямляясь и закладывая руки за спину. – С моей стороны было бы нечестно отрицать это. Я и не отрицаю, и не подтверждаю, ибо и то и другое сослужило бы плохую службу и вам, и больнице в целом. Я присутствую здесь для того, чтобы выразить уважение доктору Эшмору и высказать солидарность – мою лично и от имени всей администрации – с вашими добрыми намерениями почтить его память. Политический характер собрания мне не понятен, и, если бы я знал, что помешаю, то не пришел бы сюда. Поэтому извините за вторжение, хотя, если не ошибаюсь, здесь присутствуют и другие доктора философии. – Он метнул взгляд в мою сторону. – До свидания. – Он слегка взмахнул рукой и направился вверх по ступеням к выходу.
– Джордж... Доктор Пламб! – воскликнул Афро.
Пламб остановился и повернулся:
– Да, доктор Рандж?
– Мы все – я уверен, что говорю от имени всех, – ценим то, что вы пришли.
– Благодарю, Джон.
– Может быть, если это приведет к большей взаимосвязи между администрацией и сотрудниками, смерть доктора Эшмора приобретет хотя бы крошечный смысл.
– На все воля Божья, Джон, – ответил Пламб. – На все воля Божья.
После ухода Пламба собрание, казалось, потеряло свою остроту. Некоторые задержались и заспорили, собравшись в небольшие группы, но большинство исчезли. Выйдя из аудитории, я увидел Стефани, идущую по коридору.
– Уже закончилось? – спросила она, ускоряя шаг. – Меня задержали.
– Все. Но ты немного потеряла. Кажется, никому нечего было сказать о докторе Эшморе. И собрание начало превращаться в ворчание против администрации. Затем появился Пламб и разрядил обстановку, предложив сделать все, что они требовали.
– Что именно?
– Лучшую охрану. – И я изложил подробности, а затем пересказал обмен любезностями, произошедший между Пламбом и Дэном Корнблаттом.
– А теперь о приятном, – проговорила Стефани. – Мы, кажется, в конце концов нашли у Кэсси что-то органическое. Смотри-ка.
Она вынула из кармана лист бумаги. Вверху стояло имя Кэсси и регистрационный номер больницы. Под ним – колонка цифр.
– Прямо из лаборатории.
Она указала на цифры.
– Низкое содержание сахара – гипогликемия. Это легко может объяснить эпилепсию, Алекс. На электроэнцефалограмме нет локализации и других отклонений – Богнер говорит, что это один из показателей, открытый для толкований. Я уверена, ты знаешь, с детьми так часто происходит. Если бы мы не обнаружили низкое содержание сахара, мы оказались бы в тупике.
Она положила бумагу в карман.
