— Мы проследили звонки из ее квартиры Джонсам на дом и в кабинет Чипа.
— Мы? — переспросил Хененгард.
— Ну, он, — ответил Майло, кивая на Хененгарда. — По федеральному ордеру. На следующей неделе у него вырастет пара крыльев.
— Обнаружили что-нибудь? — поинтересовался я.
Майло покачал головой:
— Никаких звонков. Никто из соседей Боттомли ни Синди, ни Чипа поблизости не видел. Так что, если связь и есть, она хорошо скрыта. Интуиция подсказывает мне, что Боттомли не имеет к этому никакого отношения. Во всяком случае, главный отравитель точно не она. Как только карты откроются, мы увидим, причастна ли вообще медсестра к этому делу.
— Итак, что мы будем делать теперь?
Майло посмотрел на Хененгарда. Тот в свою очередь взглянул на меня и указал рукой на диван.
— Сидел целый день, — отмахнулся я.
Он нахмурился, потрогал галстук и перевел взгляд на остальных.
— Если еще будут эти федеральные намеки, я убираюсь отсюда, — предупредил Майло.
— Хорошо, — согласился Хененгард. — Прежде всего я хочу повторить мое требование о соблюдении строжайшей секретности — полное ваше сотрудничество. Никаких импровизаций, я говорю серьезно.
— Все это в обмен на что? — спросил я.
— Возможно, на техническую помощь, достаточную, чтобы схватить Синди с поличным. У меня имеются федеральные ордера на Чака Джонса, и в двухминутной беседе по телефону я смогу включить в них и его самого, и все его имущество. Мы сейчас ведем разговор об аудио– и видеослежении за домом и кабинетом Чипа в колледже. Я могу сделать так, что некая маленькая штучка будет подсматривать за ними из-за булавки. Дайте мне два часа побыть одному в их доме, и я смогу установить следящие «игрушки», в существование которых вы даже не поверите. У меня есть камера, которая может быть установлена в их телевизоре так, что, когда они смотрят его, она смотрит за ними. Я могу обшарить весь дом в поисках инсулина или еще какой-нибудь дряни, которую вы хотите найти, и они никогда не узнают об этом. Все, что от вас требуется, это держать рты на замке.
— В первую очередь нужно установить оборудование в комнате Кэсси, — сказал я, — и в ванной комнате, которая соединяет ее со спальней родителей.
— В ванной комнате кафельные стены?
— Да, кафельные, и одно окно.
— Никаких проблем. Если у меня не окажется каких-либо «игрушек», я могу получить их в двадцать четыре часа.
— Твои доллары налогов заняты работой, — проговорил Майло.
Хененгард нахмурился:
— Да, иногда они действительно работают.
Я подумал, понимает ли он вообще, что такое шутка. Стефани это было безразлично; выражение ее лица говорило, что он в ее глазах не только ходит по водам, но даже танцует на них.
— На завтрашний вечер у меня намечена встреча у них дома, — вспомнил я. — Я попытаюсь перенести ее в больницу. Можете ли вы подготовить свое оборудование к этому времени?
— Вероятно, да. Если нет, то немного попозже — на день или два. Но можете ли вы заверить меня, что дом будет совершенно пуст? Я уже готов обрушиться на папочку и не могу позволить никакого срыва.
— Почему бы тебе не вызвать Чипа и Синди на беседу? — предложил я Стефани. — Скажи им, что в лабораторных анализах обнаружены отклонения от нормы и тебе нужно обследовать Кэсси, а затем поговорить с ними. А когда они приедут, непременно продержи их подольше.
— Прекрасно, — согласилась Стефани. — Я заставлю их подождать — скажу, что лаборатория что-то затеряла.
— Камера, начали, — скомандовал Хененгард.
— Как вы сможете включить Чипа в ордера? — спросил я. — Разве он замешан в финансовых махинациях отца?
Хененгард не ответил.
— Я считал, что вы с нами откровенны, — заявил я.
— Он тоже порядочная дрянь, — с раздражением проговорил Хененгард.
— Вы имеете в виду те пятьдесят акций, которыми он владеет? На самом деле это одна из сделок Чака?
Он покачал головой:
— Сделка с земельными участками — это дерьмо. Чак слишком умен для этого. Младший — вечный неудачник, не может удержать ни единого доллара. Уже промотал немало папочкиных денег.
— На что он их тратит, кроме земли? — поинтересовался я. — Его образ жизни довольно обычный.
— О да, на поверхности так. Но это всего-навсего составляет часть имиджа. Мистер Всего-Добившийся-Сам. Чепуха. Этот малюсенький младший колледж, в котором он преподает, платит ему двадцать четыре тысячи в год. Как вы думаете, можно на эти деньги купить такой дом, уже не говоря о целом участке? К тому же он им не владеет.
— А кто же?
— Банк, который финансирует сделку.
— Его лишили права выкупа?
