— Нет, в колледже для младших курсов. Но серьезную научную работу он ведет в университете, поэтому-то я и звоню тебе. Я уверен, что он прочел обширнейший материал по данному синдрому, чтобы создать классический случай. Его первый ребенок умер от синдрома внезапном младенческой смерти. Еще один классический случай, поэтому я подумываю, не подстроил ли он и его.
— О, нет — это звучит слишком чудовищно.
— Я думаю о системе «Поиск и печать», — продолжал я. — Если у него есть счет на факультете, можно ли это как-то узнать?
— Библиотека регистрирует все требования пользователей. Для того чтобы высылать счета.
— Указывается ли в счетах, какие именно статьи были взяты?
— Обязательно. Который теперь час? Девять сорок пять. Библиотека открыта до десяти. Я могу позвонить туда и узнать, работает ли кто-нибудь из моих знакомых. Как зовут этого ублюдка?
— Джонс, Чарльз Л. Социология. Муниципальный колледж Уэст-Вэлли.
— Записала. Не клади трубку, жди, я позвоню в библиотеку по другой линии. На всякий случай, если нас разъединят, дай мне твой номер. — Через пять минут она соединилась со мной. — Voila, Алекс. Этот идиот оставил прекрасный бумажный след. Он брал все, что есть в библиотеке по этой теме, — Мюнхгаузен, внезапная младенческая смерть и социологическая структура больниц. Плюс немного отдельных статей по двум другим вопросам: токсичность диазепама и — готов ли ты услышать следующее? — фантазии женщин о размерах пениса. Все там записано: имена, даты, точное время. Завтра я возьму для тебя распечатку.
— Фантастика. Я очень благодарен тебе, Дженнифер.
— Еще кое-что, — сказала она. — Он не единственный, кто пользовался этим счетом. На некоторых заказах стоит еще одна подпись — какая-то Кристи Киркеш. Знаешь кого-нибудь с таким именем?
— Нет, — ответил я. — Но меня не удивит, если она окажется молодой и привлекательной, одной из его студенток. Может быть, даже играет в софтбол[61] за свое общежитие.
— Грязное дело для профессора. Как ты считаешь?
— Он существо, придерживающееся собственных привычек.
Было жаркое утро. Долина поджаривалась на солнце. Огромный грузовик опрокинулся на шоссе и засыпал все проулки яйцами. Даже обочина была заблокирована, и Майло ругался до тех пор, пока дорожный полицейский не пропустил нас.
Мы прибыли в колледж на десять минут раньше звонка. Добрались до класса, как раз когда входили последние студенты.
— Проклятие, — проворчал Майло. — Неудачное время мы выбрали.
Мы поднялись по лестнице в трейлер. Я остался у двери, а Майло направился к доске.
Комната была маленькой — половина трейлера отгорожена занавеской-гармошкой. Стол для заседаний и дюжина складных стульев.
Десять стульев заняты. Восемь женщин, двое мужчин. Одной из женщин уже за шестьдесят, остальные — девчонки. Обоим мужчинам около сорока. Один англосакс, с копной светлых волос, другой — испанского типа, с бородой. Блондин быстро взглянул на нас и уткнулся в книгу.
Майло взял указку и постучал по доске.
— Мистер Джонс не сможет сегодня вести занятие. Я мистер Стерджис, и я заменю его.
Все глаза устремились на Майло, только блондин по-прежнему не отрывал взгляда от книги.
Одна из девушек спросила:
— С ним все в порядке?
Голос звучал напряженно. У девушки были очень длинные темные вьющиеся волосы, худое хорошенькое личико, в ушах сережки — скрепленные леской пластиковые шарики белого и бледно-лилового цвета. Черный обтягивающий топ демонстрировал большую грудь и гладкие загорелые плечи. На глаза были наложены слишком синие тени, на губы — слишком бледная губная помада, и всего этого было слишком много.
Тем не менее девушка выглядела лучше, чем на фотографии в студенческом деле.
— Не совсем, мисс Кристи, — ответил на ее вопрос Майло.
Девушка открыла рот. Остальные студенты воззрились на нее.
— Эй, что происходит? — воскликнула брюнетка и схватила свою сумочку.
Майло сунул руку в карман и вынул свой полицейский значок.
— Это вы скажете мне, Кристи.
Она онемела. Остальные студенты вытаращили глаза. Читатель не отрывал взгляд от книги, но его глаза, казалось, не замечали букв.
Я заметил, как Майло посмотрел на мужчину. Взглянул на пол.
Ботинки.
Громоздкие черные тяжелые ботинки со вздувшимися носами. Они не подходили к его шелковой сорочке и модельным джинсам.
Глаза Майло сузились.
Читатель остановил взгляд на мне, потом поднял книгу выше, стараясь спрятать за ней глаза.
«Теория организаций».
Кристи начала плакать.
Остальные студенты застыли как статуи.
— Эй, Джо! Проверка камеры! — внезапно рявкнул Майло.
Читатель рефлективно поднял голову. Всего на секунду. Но этого было достаточно.
Вежливое лицо. Отец Дика и Джейн[62], если смотреть с расстояния в полквартала. Но вблизи отдельные детали разрушали это впечатление: нечисто выбритый, следы оспы на щеках, шрам поперек лба. Татуировка на одной руке.
И пот — слой пота, блестящий, как только что нанесенная глазурь.
Он поднялся с места. Жесткий взгляд, прищуренные глаза, огромные кисти рук, мощные предплечья. Еще татуировки, сине-зеленые, грубые. Что-то змеиное.
Он собрал свои книги и, наклонив голову, шагнул от стола.
