Она ахнула, погружаясь в ванну. От жара пальцы сжались, а затем постепенно размягчились до самых кончиков. Кто-то начал расчёсывать ей волосы. Кто-то скрёб мозоли на пятках. Кто-то выковыривал грязь из-под ногтей. Она почти никогда не чистила ногти сама, не говоря уже о том, чтобы кто-то другой делал это за неё.
Она заметила мелькнувший взгляд, повернула голову и увидела, как девушка с расчёской молча достала бритву, лезвие сверкнуло в лучах заката.
— Бл.. — Алекс вскочила, охваченная ужасом, и разбрызгала воду.
Девушка изумлённо открыла рот, бритва дрожала в её руке:
— Простите, ваше высочество… Я просто не смогла распутать колтун. Я не хотела… — её губы дрогнули, и по щекам потекли слёзы.
— О, Боже. Вот дерьмо. — Алекс стояла вся мокрая, с несколькими грустными лепестками, прилипшими к ней, ароматная вода плескалась вокруг её коленей, обе руки сжаты, как у кулачного бойца, готового сразиться с первым встречным. — Прости.
— Вашему высочеству никогда не нужно извиняться. — леди Севера спокойно шагнула вперёд. — Герцог Михаэль рассказал мне всё.
Алекс сглотнула:
— Всё?
— Достаточно. — она протянула руку. — Знаю, вы выдержали ужасные испытания. — пожала её так хладнокровно, так непринуждённо и уверенно, что одно лишь это придавало сил. — Но теперь всё позади. — леди Севера помогла ей выйти из ванны. — Как наша благословенная святая Наталья, вы прошли сквозь огонь неопалённой.
— Иногда я чувствую себя… немного опалённой.
— Пусть опалённой, но живой. — она не сводила глаз с Алекс, нежно подзывая остальных — В этой комнате пять слуг, которые готовы отдать за вас жизнь.
Алекс моргнула, глядя на девушек, которые окружили её, каждая с простынёй:
— Не уверена, что заслужила такую преданность…
— Она у вас есть. — они начали вытирать её, нежно обмакивая со всех сторон, не глядя на неё и не переводя взглядов, словно художники, работающие над статуей. — Если хотите, заслужите её позже.
— По моему опыту, в жизни так не работает…
— Не для императриц. — две девушки разделили её волосы, каждая сушила свою половину. — Под вами — во дворце, в башнях и садах великого Столпа несут караул сотни стражников, поклявшихся защищать вас.
— Сотни? Какой опасности они ожидают?
— Ожидают? Никакой. Готовы? Ко всему. — леди Севера пожала плечами, и нельзя было отвести взгляда от движения ямочек вокруг её ключиц. — Вы в безопасности.
Алекс судорожно вздохнула:
— Я в безопасности. — сердце всё ещё не до конца верило, всё ещё стучало в ушах. Она так долго держалась, словно всадник на несущейся лошади. Девушки закружились вокруг. Лезвие справилось с колтуном незаметно для неё.
— Я в безопасности, — прошептала она. Одна из девушек опрыскала её чудесно пахнущей водой из чего-то вроде маленького отделанного серебром мускатного ореха, другая обдула её сверкающей пыльцой из крошечных мехов.
— Я в безопасности, — беззвучно прошептала она. Её кожа приятно заныла, одновременно смягчённая и освежённая, и она начала надеяться, просто лёгкое биение слов где-то в глубине сознания: «я в безопасности» — может быть, это правда.
Одна из девушек завернула её в халат, такой мягкий, а другая потянулась спустить воду.
— Оставьте, — сказал Алекс, — пожалуйста. Я, может быть, позже ещё раз помою ноги.
— Конечно, — Севера снова щёлкнула пальцами. — Теперь, полагаю, её высочеству захочется побыть одной.
Не поворачиваясь к ней спиной, служанки каким-то образом умудрились выйти. Леди Севера замерла у входа, положив руки на каждую дверь, словно священник, раскинувший руки в благословении. Барон Рикард, вероятно, закатил бы глаза от отчаяния, увидев сегодняшнее представление, но Алекс постаралась хотя бы закончить хорошо:
— Ваши услуги были бесценны.
— Мы к вашим услугам, если вам понадобится
Алекс сделала глубокий вдох и медленно выдохнула:
— Я в безопасности.
Она подошла к окну. Честно говоря, она позволила себе немного походить нормально. Было приятно снова идти как Алекс, а не как принцесса Алексия, пусть даже ненадолго. По пути она сорвала несколько виноградин с блюда. Боже, какие сладкие! Она закрыла глаза, раздавливая их одну за другой, и посмотрела на заходящее солнце. Доносились едва слышно звуки города. Крошечные кораблики пролетали по гавани, ещё более крошечные люди толпились на причалах. С такой высоты легче было думать о том, как управлять всем этим, город казался игрушечным, полным игрушечных людей.
Она почувствовала лёгкое покалывание волос на затылке и улыбнулась.
— Теперь можешь показаться, — сказала она.
И вот Солнышко прислонилась к окну рядом с ней, глубоко вдохнув. Она откинула капюшон и поправила пальцами белые волосы:
— Думала, они никогда не уйдут.
— Как же это было ужасно! Терпеть не могу, когда меня постоянно обслуживают, но это позволяет маленьким людям чувствовать себя нужными, поэтому я терплю это ради них.
— Святая Алексия, такая скромная и такая великодушная.
— Мне бы следовало получить собственную часовню! Ой, смотрите, уже получила.