Дьяволы полностью

— О. — чего ещё тут скажешь? — Солнышко приходилось выбирать, куда шагнуть, пересекая комнату, чтобы не наступить на кровавые ошмётки, то в одну, то в другую сторону, то на цыпочки. — Это ухо?

— О, Боже. — Алекс прикрыла рот тыльной стороной ладони, следуя за ней. — О, Боже. — она наступила на что-то, босая нога скрипнула по мокрому мрамору.

— Возможно, бывали и более грязные первые брачные ночи, — пробормотала Солнышко, — Но это — просто нечто.

Алекс схватила со стула брачную куртку Аркадия, проходя мимо, и, кряхтя, засунула окровавленную руку в вышитый рукав. Она была ей слишком велика и покрыта цветами, вышитыми золотой нитью, ярко сверкавшими даже в темноте.

— Что не так? — прошипела она, закатывая слишком длинные рукава.

— Не очень-то сливается с обстановкой, правда? — прошептала Солнышко.

— Если не возражаешь, я предпочитаю умереть одетой.

Дверь была приоткрыта, тёмный коридор пуст.

— Куда мы идём? — прошептала Алекс.

— К главной лестнице, попробуем спуститься там.

— Разве они не будут за ней следить?

— Иногда люди смотрят куда угодно, кроме самых очевидных мест.

— Звучит не уверенно. Звучит нихера не уверенно.

Солнышко оглянулась на Алекс и пожала плечами:

— Можешь остаться здесь. С мужем.

Алекс сглотнула:

— Тогда главная лестница?

— Хорошая идея. — Солнышко подкралась к ступенькам и посмотрела вниз. Переведя дух, она поманила Алекс, схватила её за руку, когда та подошла ближе, начала спускаться по ступенькам…

И замерла на месте.

— Что случилось? — прошептала Алекс.

— Тсс.

Она услышала скрип половицы внизу.

— О, Боже, — прошептала Алекс.

Затем голоса:

— Она не шла здесь. — одна из служанок. Солнышко никогда не была уверена в этих девушках, но в последнее время они действительно её разочаровали. — Значит, наверху.

— Тогда загоним её выше. Её и эту сучку эльфийскую.

— Грубо, — пробормотала Солнышко, хотя это было далеко не самое худшее, что она когда-либо о себе слышала.

— Она хитрая, — пропели снизу, — Но я её найду.

— Тогда найди. — голос герцога Михаэля. Жаль, Солнышко не ударила его посильнее. И лучше топором. — Рано или поздно они выйдут из башни.

— О, Боже… — прошептала Алекс. Она пятилась назад, в куртке, которую невозможно было не заметить, оставляя кровавые следы на каждом шагу, но у Солнышко не было ни времени, ни возможности убрать за ней.

— Назад, — прошипела она. — Вверх!

— Вверх? — Алекс посмотрела на следующий пролёт лестницы. Последний, ведущий в тронный зал.

— Или ты можешь остаться здесь. С мужем.

Алекс сглотнула:

— Тогда вверх?

Брат Диас, обливаясь потом, перевалился через порог, поскользнулся на чём-то, перевернулся, ухватился за одну из дверей, а Баптиста — за другую. Оба напрягались, с трудом сжимая древнее дерево, оба рычали от усилий, ботинки обоих скользили по мрамору, веками полировавшемуся паломниками.

Он бросил взгляд на тёмную аллею, ведущую от дворца к базилике, и увидел, как Вигга приближается изящным шагом, совершенно не похожим на её обычную поступь, а леди Севера идёт за ней. Как будто шансы против оборотня и колдуньи были недостаточно малы, по пути к ним присоединился отряд сочувствующих мятежникам дворцовых стражников.

— Они идут! — выдохнул он.

— Я, нахрен, заметила! — прорычала Баптиста, и замысловатые петли протестующе завизжали.

— Толкай! — простонал брат Диас, упёрся плечом в дверь, и она начала поддаваться.

Баптиста развернулась и прижалась спиной:

— А что, чёрт возьми, я делаю?

— Не ругайся… в церкви!

Две двери с грохотом столкнулись, и Баптиста задвинула три железных засова, пока брат Диас поднимал огромный деревянный брус, прислонённый к косяку. На нём была вырезана первая строка «Нашей Спаситель», но это не особо снизило вес.

— Помоги же… — прохрипел он, едва оторвав конец от земли. Каждый сустав дрожал от усилий, пока он шатался с ним в одну сторону, потом в другую.

— Тебе разве нихера… — проворчала Баптиста, хватаясь за другой конец за мгновение до того, как тот упал и раздавил ему ногу. — Не видно… — она взвалила его на плечо, её колени подогнулись, — Что я именно это и делаю?

Они подняли его вместе, сумели удержать, пока брат Диас не отдернул руки, и брус упал на кованые кронштейны. Он уже готов был плюхнуться на пол, задыхаясь, совершенно измученный, когда оглушительный грохот сотряс двери и заставил его отшатнуться.

— Выдержит ли? — прошептал он, торопливой шаркающей походкой удаляясь от дверей в облаке пыли.

— Против Вигги? — Баптиста поплелась за ним. — Я бы не поставила твою жизнь.

Ещё один удар эхом прокатился по базилике и заставил брата Диаса вздрогнуть, засов задрожал в кронштейнах.

— Кто стучится в врата дома Божия?