Дьяволы полностью

— Что? — брат Диас почувствовал объятья серьёзной тревоги. Возможно, в пятидесятый раз с тех пор, как они покинули гостиницу. Он осадил несчастную лошадь — не такая уж и сложная задача, поскольку они скорее ползли, чем ехали. — Анкона вполне отчётливо стояла в плане кардинала Жижки...

Старый рыцарь повернул коня, предпочтя это повороту головы:

— Планы должны подчиняться ситуации, — прорычал он. — Наши обычно становятся очень переменчивыми в нескольких милях от Святого Города. — Баптиста наклонилась и приподняла шляпу одним пальцем, позволяя струе воды хлынуть с полей. — После этого мы склонны импровизировать.

— Марциан знал, где нас найти. — Якоб поморщился, ударив кулаком в одно из мест, где не так давно у него красовалась стрела. — Вероятно, он не единственный, кто знает о наших планах. Нам нужен другой порт. — брат Диас осел в мокром седле.

— Если не Анкона, то куда?

— Неаполитанское королевство, очевидно, отпадает.

— Очевидно.

— Генуя или любой из западных портов...

— Весной Генуя прекрасна, — размышлял барон Рикард.

— ...означали бы проход мимо Сицилии. Это место кишит пиратами.

— Уф, пираты. — Баптиста вздрогнула.

Брат Диас не питал тёплых чувств к пиратам, но они вряд ли могли быть хуже, чем его нынешняя компания:

— Не пробовала себя в этой профессии? — спросил он с тяжёлой иронией.

Шутка прошла мимо.

— Три плавания, кажется? — сказала Баптиста. — Неудачно бросила кости. Признаю, что в начале имелись некоторые романтические представления, но очень быстро разбились вдребезги, могу вам сказать. Надо понимать, что… — она выразительно пожала плечами. — Пираты — это херов ужас.

Принцесса Алексия подняла влажные брови.

— Да что ты говоришь.

— Они просто очень, очень ужасные мошенники на море. Они не смешные, они не очаровательные, еда ужасная. Если кто-то предлагает вам стать пиратом, скажите, что вы заняты. Вот мой совет.

— Я, вероятно, буду занята, — сказала Алексия. — Буду императрицей Востока. Или, что более вероятно, трупом. Это два варианта, которые я рассматриваю на самом деле в долгосрочной перспективе.

— Это ты сейчас так говоришь, но по моему опыту…

— Глубочайшему? — предложил брат Диас.

— …жизнь принимает странные повороты. Странные повороты. Я имею в виду… — и Баптиста охватила рукой их нынешнюю компанию, верхом на лошадях, полностью вымокшую после выезда на поляну из-под ветвей. — Оглянись вокруг.

— Почему мы остановились?

Брат Диас в ужасе обернулся и увидел, что Солнышко поймала его локоть, устремив на него эти неестественно огромные глаза. Какое бы Чёрное Искусство она ни использовала, чтобы подойти незамеченной, оно, похоже, распространялось и на лошадь. Он с большим подозрением посмотрел на животное.

— Продумываем дорогу, — пробормотала Алекс.

— Нельзя рисковать побережьем Тирренского моря. — Якоб продолжил с того места, на котором остановился, с усталым видом человека, вынужденного делать это часто. — Значит, это Адриатика. Королевство Неаполитанское, очевидно, отпадает...

— Очевидно.

— ...и доки в Папской области будут находиться под наблюдением, пассажиров будут переписывать...

— Церковь любит бумажки, — заметил Бальтазар, сгорбившись ёрзая в седле и пытаясь прикрыть голову непромокаемой тканью. — Даже больше, чем бога.

— Церковь не так уж и любит бога, по моему опыту, — сказал барон Рикард. — Они думают о нём столько же, сколько юрист о законах. То, что нужно обойти.

— Ты вампир, — отрезал брат Диас. — Конечно, ты ненавидишь церковь.

— Напротив, я большой поклонник догматов вашей религии. Мне просто стыдно, что спасённые как правило так мало похожи на своего спасителя.

— Неужели мы действительно должны терпеть мнение вампира о теологии?

— Или о законах, — добавила Баптиста. — Я провела два месяца ведя дело перед магистратами в Наварре, так что практически одной ногой в этой профессии.

— Ты говоришь это про каждую профессию, — заметил барон.

— Откуда у одной женщины столько ног? — спросила Вигга и рассмеялась. В одиночестве.

— За доками в Папской области будут следить, — повторил Якоб ещё более устало.

— Что исключает Раве́нну, Ри́мини и Песка́ру, — сказала Баптиста, пересчитывая города на пальцах.

— Пескара всё равно ужасна, — вставил барон Рикард. — Мертвецам не стоит попадаться в Пескаре.

— Ты — мертвец, — сказала Вигга.

— Меня бы не поймали.

— Это должен быть оживлённый порт, — проворчал Якоб. — Мы затеряемся где-нибудь на заднем плане.

— Как я, — сказала Солнышко почти задумчиво.

— И я. — Вигга откинула копну волос набок и натянула капюшон. Её мускулистые плечи, покрытые татуировками в виде рун и предупреждений, были отлично видны, как и собачьи клыки в улыбке.

— Ты похожа на оборотня в капюшоне, — сказала Солнышко.

— Итак… — Якоб произнес, как будто ударил тесаком по разделочной доске. — Едем в Венецию.

— В Венецию? — брат Диас ещё больше встревожился. — Это твой план?

Якоб проигнорировал его:

— У кого есть знакомые в Венеции?

— У меня везде есть знакомые, — сказала Баптиста. — Правда, не все меня любят.

— Тебя хоть кто-то любит? — спросил Бальтазар.