— Тебе больно? — он уставился на её седло, она увидела, что оттуда тоже торчит стрела. Тёмное дерево, на удивление длинное оперение с красивой полоской.
— О, — сказала она. Если бы она сидела верхом, скорее всего, стрела торчала бы из её ноги.
Они уложили стражника на землю, стащили кольчугу, под которой была пропитанная кровью стёганая куртка. Белая кожа была скользкой от крови, а слуга её дяди Евсевий затыкал рану тряпкой, хлынула ещё кровь, и он собирал её, а она снова и снова вытекала.
— О, — снова сказала она, поняв, что схватилась за свой живот, прямо там, где была его рана. Колени подгибались, волосы прилипли к лицу, и ей стало дурно. Все инстинкты кричали бежать, но куда?
— Сколько их? — закричал кто-то.
— Где стрелы?
— Боже, помоги нам!
— Ждать! — ревел Якоб из Торна, и Алекс вздрогнула, когда ворота содрогнулись, и сделала нервный бессмысленный шаг назад, затем резко развернулась, когда что-то врезалось в землю позади неё.
Один из стражников упал со стены. Или его сбросили. Потому что теперь кто-то спрыгнул на него сверху. Упал копьём вперед, пригвоздив к земле грудь беспомощной жертвы.
Кто-то. Или что-то. Он выпрямился перед слезящимися глазами Алекс, оставив копьё торчать где было. Вместо человеческого носа у него была длинная морда, покрытая рыжевато-коричневой шерстью, одно острое ухо торчало вверх, а другое свисало, заканчиваясь чёрным пучком. Он уставился на Алекс янтарными глазами. Глазами лиса, которых она не раз видела на свалках по ночам, возмущенно глядящих на неё, как будто говоря: «Что ты делаешь в нашем городе, сука?»
— Спаситель, защити нас… — услышала она дыхание брата Диаса.
Алекс замерла, когда существо выхватило изогнутый меч из-за пояса, набитого оружием, обнажило маленькие хищные зубы и, замахнувшись, издало высокий вопль ненависти.
Раздался скрежет стали, когда герцог Михаэль оттолкнул её в сторону, поймав меч на свой, направив так далеко, что остриё едва не попало ей в плечо. Лёгким движением запястья он перешёл от парирования к выпадам, после одного широкого шага клинок пробил кожаную куртку человека-лиса между заклёпками и резво вернулся в позицию.
Трудно было понять выражение из-за коричневого меха на лице, но монстр издал своего рода визг и упал на колени. Его меч со стуком упал, когда он схватился за рану, кровь хлынула между мохнатых пальцев.
— В гостиницу! — герцог Михаэль ткнул пальцем в двух стражников. — Ты и ты, с нами!
Он протолкнул Алекс в дверной проём, в низкую общую комнату с кривыми стропилами. Там пахло луком и разочарованием. Убогое место даже по меркам Алекс. Ещё пару дней назад эти мерки были одними из самых низких в Европе. Конечно, фургон пробивший неровную дыру в стене и обрушивший кусок потолка, не помог сделать обстановку уютней. Упитанный мужчина съежился за стойкой, покрытой осыпавшейся штукатуркой.
— Что происходит? — пропищал он.
— Человек, — бессмысленно пробормотала Алекс, — И лис.
— Проклятые эксперименты Евдоксии, — сплюнул дядя. Он схватил хозяина за грязный фартук и подтащил к себе. — Где задняя дверь?
Мужчина указал дрожащим пальцем в темноту возле камина, где в почерневшем очаге потрескивали несколько поленьев. Евсевий начал красться туда, вытаскивая топор.
Герцог Михаэль что-то вложил в безвольную руку Алекс. Кинжал, перекрестье в виде змеи, красные драгоценные камни вместо глаз.
— Возьми это. — он сжал её пальцы вокруг рукояти. — И будь готова использовать.
Он провел её через большой зал, держа за руку, меч сверкал красным в другой его руке. Двое постояльцев съежились под столом. Служанка с большим родимым пятном прижалась к стене, крепко сжимая кувшин двумя руками.
Кто-то кричал снаружи, скрежет металла, звуки рожков и мычание — как пожар на ферме — грохот чего-то тяжёлого в ворота, меньший из двух стражников вздрагивал от каждого удара. Служанка держалась рядом с ним, чепец перекошен, слезы текут по лицу. Она сжимала мешок, где были гребни, масла и красивые пудры, которые внезапно стали реликвией исчезнувшего мира. Похоже, Алекс была не единственной, чьи планы рухнули.
Евсевий добрался до задней двери, прислонился к стене с камином, положил руку на задвижку. Очень осторожно приоткрыл — полоска света проскользнула по его лысой голове, когда он выглянул наружу. Он кивнул хозяину.
Герцог Михаэль облизнул губы, тихо сказал:
— Держись поближе ко мне. — он огляделся, когда Евсевий шире открыл дверь. — И приготовься бежать…
Внезапно обе деревяшки в камине одновременно ярко вспыхнули, и дверь сорвало с петель.
Сквозняк хлестал Алекс по лицу её же волосами, низкая комната наполнилась безумным светом.
Герцога Михаэля отбросило как игрушку, его меч со звоном отлетел в угол.
Служанка взвизгнула, уронив мешок, бутылки и порошки рассыпались.
Женщина проскользнула через обожжённый дверной проем. Она была очень высокой и очень худой, носила мантию, расшитую стрелками и кругами рун, её глаза сияли отражениями огоньков, которые теперь горели по всей комнате. Никто не смог бы сильнее походить на колдунью.
