Дьяволы полностью

— Ваше преосвященство, — пропел он, отвесив лучший из официальных поклонов.

Напрасные усилия перед кардиналом, которая даже не подняла глаза от царапающего бумагу пера. — Брат Диас, — прохрипела она. — Как вам понравился Святой город?

— Место… — он вежливо прочистил горло. — Высокой духовности?

— О, несомненно. Где ещё можно купить полный комплект сушёных мощей святого Евстафия в трёх разных лавках в миле друг от друга?

Брат Диас отчаянно сомневался, счесть это шуткой или суровым обвинением, и в итоге напряжением сил умудрился сделать и то, и другое, ухмыльнувшись и покачав головой одновременно, пробормотав:

— Как есть, чудо…

К счастью, кардинал всё ещё не подняла глаза.

— Ваш аббат довольно лестно отзывается о вас. — мог бы отзываться чертовски лучше, после всех услуг, которые брат Диас оказал ему. — Он говорит, вы — самый многообещающий администратор, которого видел его монастырь за многие годы.

— Он оказывает мне слишком много чести, ваше преосвященство. — брат Диас облизнул губы при мысли о том, как прекрасно вырваться на свободу из удушающих тисков этого самого монастыря, чтобы потребовать всё, что заслуживает. — Но я буду стремиться служить вам и Её Святейшеству, в каком бы качестве вы ни пожелали, до самых границ…

Он подпрыгнул, когда дверь с шумом хлопнула за ним, обернулся и увидел, что седой человек со шрамами со скамьи снаружи последовал за ним в кабинет кардинала. Оскалив изломанные зубы, он опустился на один из жёстких стульев перед кардинальским столом.

— До самых границ… — неуверенно продолжал брат Диас, — Моих возможностей…

— Огромное утешение. — её преосвященство наконец бросила перо, аккуратно уложила последний документ поверх стопки, потёрла измазанный чернилами указательный палец о такой же грязный большой и подняла глаза.

Брат Диас сглотнул. Кардинал Жижка, возможно, имела скучный кабинет, унылую мебель и запачканные пальцы младшего клерка, но её глаза были глазами дракона. Такого, который особенно терпеть не может дураков.

— Это Якоб из Торна, — сказала она, кивнув на новоприбывшего. Это лицо, похожее на колоду палача, беспокоило в коридоре, но, будучи втиснутым в личную встречу брата Диаса, было удручающим. Примерно так же, как обнаружить нищего в дверях было бы просто неприятно, в то время как обнаружить его в своей постели было бы причиной для значительной тревоги.

— Он рыцарь-храмовник на тайной службе Её Святейшества, — сказала кардинал Жижка, что было далеко от объяснения и ещё дальше от утешения. — Человек большого опыта.

— Большого. — одно слово вырвалось из неподвижного рта рыцаря, как горсть древних камней между новыми мельничными жерновами.

— Его руководство и советы, не говоря уже о его мече, будут бесценны для вас.

— Его… мече? — брат Диас теперь не знал, куда ведёт беседа, но его совсем не радовала мысль о пригодившемся мече, когда он наконец доберётся до места назначения.

Кардинал Жижка слегка прищурилась:

— Мы живём в мире, наполненном опасностями, — сказала она.

— Мы живем? — спросил брат Диас, а затем, подумав, изменил вопрос на грустное замечание. — Мы живём. — и, наконец, на мрачное утверждение: — Мы живём. — не лично в его случае, конечно.

Он жил в небольшой, но на самом деле — теперь он впервые задумался об этом — достаточно удобной келье с видом на море и бризом, в это время года насыщавшем воздух ароматом можжевельника даже сквозь окна. У него возникло подозрение, что аромат можжевельника не входит в число опасностей, о которых говорила кардинал. Это подозрение вскоре подтвердилось.

— Восточная и Западная церкви находятся в расколе. — её высокопреосвященство, казалось, смотрела прямо сквозь голову брата Диаса в даль, полную угроз.

— Я понимаю, что Пятнадцатый Великий Вселенский собор мало сделал для решения непримиримых противоречий, — посетовал брат Диас, надеясь сразу произвести впечатление своими знаниями текущих событий и теологии. Он знал, что в церкви Востока есть мужчины-священники, что они носят колесо, а не круг, и был какой-то яростный спор по поводу даты Пасхи, но он, честно говоря, почти не понимал, в чём заключались более глубокие отличия. В те дни мало кто понимал.

— Многие алчные принцы Европы игнорируют святые обязанности и ссорятся друг с другом за земную власть.

Брат Диас набожно закатил глаза к потолку:

— Все они предстанут перед судом в загробной жизни.

— Я бы предпочла, чтобы они предстали перед ним гораздо раньше, — сказала кардинал Жижка с неожиданной резкостью в голосе, от которой у Диаса волосинки на руках встали дыбом. — Между тем, нас преследует сущее нашествие разных монстров, бесов, троллей, ведьм, колдунов и других практиков множества грязных ликов Чёрного искусства.

Слов у него временно не хватало, поэтому брат Диас удовлетворился тем, что начертал знак круга на груди.

— Не говоря уже о ещё более дьявольских силах, замышляющих разрушение творения из вечно воющей ночи за пределами Божьего мира.

— Демоны, ваше преосвященство? — прошептал брат Диас, рисуя круг с ещё большим энтузиазмом.