И тут она поняла, что это был корабельный фонарь. Один из тех, что зажигают ночью, чтобы дать знать другим кораблям, где находишься. Такой, который весь наполнен сладко пахнущим и легковоспламеняющимся китовым жиром.
Она наблюдала, как он падает в клубы дыма на палубе внизу, и прикусила губу:
— Упс, — сказала она.
Брат Диас обернулся, услышав оглушительный грохот и увидел, как кровавое месиво вываливается из пробитой раковины в тлеющую кучу соломы. Покрытая ракушками клешня напоследок разок дёрнулась.
— Святая… — выдохнул он, когда что-то ещё упало сверху с тонким звоном стекла.
Он отпрянул, когда горящее масло вырвалось наружу, расплёвывая по палубе огненные лужи. Пытаясь смахнуть язычок огня с промежности на своей рясе, он пятился назад, пока не наткнулся на Виггу.
— Огонь! — выдохнул он.
— Оружие, — прорычала она, махнув в его сторону пустой рукой.
— Что?
Она щёлкнула пальцами, когда за её спиной начали проявляться фигуры, одновременно окутанные мраком и освещённые мерцающим пламенем. Вся история с каждым мгновением становилась всё более и более похожей на ад.
— Оружие! — прорычала она.
Брат Диас оглядел разбитую шатающуюся палубу, выхватил топор из руки мёртвого моряка и вложил в ладонь Вигге. Она тут же швырнула его в солдата, выскочившего из дыма, попала тому в плечо и развернула как волчок.
— Оружие!
Брат Диас нащупал упавший меч и бросил, она подхватила его в воздухе и согнула пополам вокруг головы мужчины. Он успел сделать несколько шагов, прежде чем упал в огонь, который быстро распространялся по такелажу.
— Оружие!
Брат Диас бросил ей упавший щит, она взмахнула им, выбила булаву из руки мужчины, ударила его по колену сбоку ободом, выбила ему зубы, пока он падал, затем отбросила раздробленные обломки в сторону.
— Оружие!
Брат Диас застонал, подтаскивая огромный топор с киркой сзади, вогнал рукоять в руку Вигги как раз, когда из дыма неуклюже вывалилась бронированная фигура.
Вигга так сильно оттолкнула брата Диаса, что тот сел, меч промелькнул мимо и врезался в палубу на то место, где он стоял. Вигга откатилась быстро, как змея, ударила солдата в бок и заставила пошатнуться, ударила по ноге и заставила споткнуться, нырнула под яростный взмах меча, затем встала во весь рост, развернув острой частью назад, ударила не глядя, но с металлическим стуком кирка вонзилась в шлем врага.
— Спаси нас, спаси нас, — выдохнул брат Диас, отскакивая, когда человек рухнул на палубу рядом с ним, кровь растекалась из его разбитого шлема быстро расширяющейся лужей.
— Оружие, — прорычала Вигга, снова щёлкнув пальцами. — Оружие!
Алекс подтянулась, изношенная веревка натирала руки, выветренное дерево царапало грудь. Принцесса стонала сквозь зубы и брызгала слюной пока наконец не упала на спину, хватая ртом воздух.
Голубое небо простиралось над головой, облака бежали, маленький потёртый флаг развевался на самом верху мачты.
— Алекс, — раздался голос Солнышко.
— Я просто лягу здесь, — прошептала она. — Здесь всё в порядке.
— Здесь не всё в порядке. — Солнышко схватила Алекс за локоть и помогла ей сесть. —
Так вот, это была площадка марса на салинге. Одна из тех вещей, о которых все слышали — звучит смутно интересно — и никогда,
Пара потрёпанных непогодой досок, цепляющихся за верхушку мачты, и клубок верёвок. Вот и всё. Боже, как же ветрено. Ветер тянул Алекс за волосы, дёргал за одежду, высушивал пот на лице. Она слышала, как скрипит мачта. Чувствовала, как она качается под очень большим углом. Она крепко вцепилась в неё, живот скручивало.
— Нам нужно двигаться, — сказала Солнышко.
— Двигаться? — Алекс рассмеялась бы, если бы могла. — Куда? — Они не могли снова подниматься. Некуда. Если только у них не вырастут крылья. Что, если подумать, даже не было бы самым удивительным событием дня.
— Вдоль верхней реи. — Солнышко кивнула в сторону. — А потом через камбуз.
Вот так просто сказала. Как будто указала дорогу в гостиницу. Вниз по улице и второй дом справа.
— Вдоль верхней реи? — выдохнула Алекс, уставившись на поперечную балку, на которой висел средний парус. Узкая рея, опутанная тросами, тянущимися вдаль, чтобы закончиться пустотой может быть в десяти шагах. С таким же успехом это могло быть десять миль.
— Потом… через камбуз? — её голос превратился в пронзительное карканье на последнем слове. Когда их корабль наклонился, самый конец реи оказался близко к передней мачте. Трудно сказать, насколько близко. Но никто бы не стал спорить, что пустота там всё-таки была.
Очень пустая и очень, очень высокая пустота.
— Ты нахер
Солнышко пожала плечами:
— Да я, наверное, наименее сумасшедшая из нашей компании. — она выглядела такой спокойной, присев там, с этими своими белыми волосами, развевающимися на ветру. Будто отдыхала у костра. — Если у тебя есть идеи получше, у меня
