Дьяволы полностью

— Пока да. — Вигга вытащила его из кучи тел. Оба увидели, что её рука оказалась покрыта кровью. — О. — она неловко вытерла её о переднюю часть своего кожаного жилета, но и он был покрыт кровью. — А. Немного грязно… — кто бы мог подумать несколько месяцев назад, когда он кропотливо просматривал счета монастыря, о фразе «залитая кровью» как о применимой буквально и ежедневно?

Он моргнул, глядя на трупы. Тот, у которого меч был загнут вокруг головы, и тот, у которого кишки размотаны по всей палубе, и тот, у кого шлем вдавился глубоко внутрь головы. — Ты спасла мне жизнь, — выдохнул он.

— Давай не будем забегать вперёд. — Вигга прищурилась, вглядываясь в дым. — Куда делась наша принцесса… — она вздрогнула, затем тихо зарычала. — Ах, сиськи Локи. — брат Диас понял, что в её татуированном плече торчит стрела, а окровавленный наконечник направлен прямо на него.

— Ты ранена! — пропищал он.

— Думаешь? — прорычала она, пятясь к нему. Впереди в дыму показались фигуры. — Туда. — она мотнула головой в сторону ступенек полубака. — Идём.

Она отступила, и он за ней. Это становилось чем-то вроде привычки. Они поползли вверх по наклонённой палубе к носу. Её правая рука безвольно висела, кровь капала на доски с болтающихся пальцев.

— Сколько их? — прошептал он.

— Достаточно, — прошипела она, потянувшись, чтобы схватить древко стрелы, и с ворчанием отломила кончик оперения. — Вытащи её.

Он облизнул губы. Кто бы мог подумать несколько месяцев назад, когда под определение мучительной задачи подходила необходимость переставить книги на высокой полке в библиотеке, что его призовут вытаскивать стрелы из оборотней?

— Спаситель наша… — он схватил её за плечо дрожащей рукой, — Мира свет… — и вцепился в древко чуть ниже наконечника другой рукой. — Избавь нас от…

— Стрел, — прорычала дёрнувшаяся Вигга, сдерживая пульсирующее рычание глубоко в горле. Он попытался зажать рану, но кровь хлюпала вокруг его рук, между залитыми чернилами пальцами, стекая по запястьям и рясе.

— Кровь течёт!

— Думаешь? — её голос звучал странно. Благословенная святая Беатрикс, её зубы торчали ещё больше, чем обычно? — Я безопасная, — прошептала она, тяжело дыша. — Я чистая. Странный выбор слов для человека, залитого кровью. — Я… заткнула волчицу. — она споткнулась и упала на колено.

— Боже, помоги нам… — пропищал брат Диас, полусидя рядом с ней, полуспрятавшись за неё, легко придерживая её окровавленное плечо. Ветер на мгновение унёс дым, и он увидел солдат, пересекающих палубу. Ещё больше спускалось от камбуза. Он понятия не имел, где находятся остальные. Хотя бы живы ли они ещё. — Я думаю… — он едва мог поверить, что собирается произнести эти слова, затем стрела полетела вниз и вонзилась в палубу рядом с ним, упруго задрожала. Он выпалил в спешке. — Нам может понадобиться волчица.

Вигга резко скосилась в его сторону:

— Волчица — предатель. Дьявол. Когда она освободится…

— Но ты сможешь драться с ними со всеми? — он кивнул в сторону фигур, выходящий из дыма, вздрогнул, когда ещё одна стрела вонзилась в палубу с другой стороны. — Одной рукой?

— Конечно, смогу, — сказала она, слегка шатаясь.

— И сможешь победить?

— Э… — она упала вперёд на руки, кровь пропитала её жилет, стекая по татуированной руке несколькими полосками.

— Иногда… — у него так и не нашлось тезиса перебить заключение кардинала Жижки. — Дьявол — это как раз то, что нужно.

Дыхание Вигги стало хриплым. Веки дрогнули:

— Тогда тебе… лучше спрятаться. — со всей этой кровью, дымом и татуировками было трудно сказать наверняка, но он чувствовал, что тёмные волосы начали прорастать из её плеч.

— Благословенная святая Беатрикс, — прошептал брат Диас. Что он натворил? Он начал пятиться, срывая пропитанные чернилами ошмётки сумки и швыряя их в море, перебираясь через разломанные доски — палуба кончалась во всех смыслах, он подполз к треугольнику обшивки, сужающемуся к бушприту.

Опасно покачнувшись, он присел на самый нос пострадавшего корабля, стараясь не думать о падении в море, фатальное с любой стороны. Он бросил взгляд назад, увидел, как фигуры приближаются к Вигге и направляют на неё оружие.

Её голова дернулась вбок, одно плечо сгорбилось, распухло. Раздался тошнотворный хруст, когда спазм скрутил её спину в нечеловеческую, невозможную форму.

— Благословенная святая Беатрикс, — захныкал брат Диас, отрывая взгляд от нечестивой трансформации и спускаясь вниз под бушприт, скрываясь из виду. Он крепко вцепился в потрёпанную непогодой носовую фигуру. Прижался лицом к отслаивающейся позолоте на деревянной груди. И не в первый раз пожалел, что находится не рядом с матушкой.

И, о, как приятно вернуться!

Высунув язык, Вигга-Волчица тяжело легла на деревянные солёные доски, где дым, кровь и аромат насилия щекотали её носовые отверстия.