– Трупы на Слободке помнишь? Эти трупы висят на нас! Хочешь повесить себе на шею жмуриков с земли Акулы? Хочешь попасть не только под Туза? Кто работал Пересыпь? Все работали. Ломбард возле порта. Место хлебное. Брали его не один раз. Туда нельзя идти. Будет подстава. А дело того не стоит, – огрызнулась Таня.
– А куда работать? Где мы пойдем работать? На Молдаванке? – психовал Корень.
– Нет. Есть у меня один вариант… Если люди со мной согласятся, скажу свое слово. Ты сказал – пусть они говорят. – Таня все еще пыталась наладить все миром.
– Она права, Корень, – подал свой голос Хрящ, самый сильный и старый член банды. – У нее за ушами чутье, ко рту приклеено. Ты пролетел за рубины. Если б не она, сидели бы мы сейчас за голую жопу на кишкином холоймесе. Так что я не за ломбард.
Тут голоса зазвучали со всех сторон – никто не хотел лезть на территорию Акулы. Таня только озвучила вслух то, о чем думали все.
– Акула – мокрушник! – воскликнул юркий, щуплый вор по кличке Ванька-Босяк. – Нас перемочат всех, как за курят.
– Хватит! – Корень стукнул кулаком по столу. – Говори, что надумала вместо ломбарда.
– Галантерейный магазин на Приморской, – усмехнулась Таня. – Я его давно присмотрела. Дом стоит последним перед портовым спуском. Охраны почти нет. Если решите – я все разузнаю точно. Это мой вариант.
Бандиты все заговорили одновременно – вариант Тани не пришелся им по душе. Они не верили в крупные деньги в галантерейной лавке. Но все-таки многие не хотели лезть к Акуле.
– Решаем, – Корень снова стукнул по столу. – Кто со мной в ломбард?
Руки подняли двое – новые люди, не ходившие к ювелиру. Корень зло засопел.
– Кто за галантерейщика?
Руки подняли остальные трое – Хрящ, Ванька-Босяк и Снегирь.
– Значит, так, – Корень встал из-за стола, покраснев от ярости. – Я пойду брать ломбард. А вы идите, куда хотите. Знать вас больше не хочу. Уроды…
И, громко хлопнув дверью, вышел из кабачка.
К вечеру покупателей больше не было. И когда на колокольне ближайшей церквушки на Пересыпи пробило восемь, галантерейщик решил закрывать магазин. Он было направился было к дверям, чтобы запереться изнутри и посчитать выручку, как вдруг заметил элегантный двухместный экипаж, которым правил жилистый кучер.
Экипаж остановился прямо у дверей галантерейного магазина, что было хорошим знаком. И хозяин лавки не стал спешить запирать двери. Он остановился возле окна, наблюдая, что будет дальше.
Из второй комнаты (в которой, собственно, и помещалась контора галантерейщика; там же находился сейф, куда хозяин магазина каждый вечер запирал выручку, чтобы отнести на следующий день в банк) выглянула молоденькая миловидная жена торговца. Она окликнула мужа:
– Дорогой, ты скоро? Пора закрывать!
– Скоро, скоро… – машинально отозвался галантерейщик, наблюдая за экипажем.
А из экипажа, поддерживаемая светловолосой горничной, вышла очень нарядная, богато одетая беременная дама. Судя по огромному животу, она была на последних месяцах беременности и двигалась с трудом. Этот живот не могла прикрыть шелковая накидка, отороченная мехом горностая. И хозяин галантерейной лавки сразу оценил ее немалую стоимость.
Дама качнула головой с изящной меховой шапкой из песца, и из-под белого меха сверкнули бриллиантовые серьги. Опираясь о руку горничной, она стала подниматься по ступенькам крыльца магазина, и торговец поспешил услужливо распахнуть перед ней двери.
– Прошу, госпожа… Проходите… Милости просим…
Дама вошла в магазин и остановилась возле прилавка. Она была молода и очень хороша собой.
– Как замечательно, что у вас открыто! – тяжело дыша, заметила она. – Я думала, что вы закроетесь в этот час.
– Да, к восьми мы обычно закрываемся… Но сегодня задержались.
– Мне повезло. Недаром я велела кучеру проехать мимо вас. Мне срочно нужно полдюжины батистовых сорочек самого высшего качества. А еще носовые платки…
Дама принялась выбирать товар. Требовала она только самое лучшее, внимательно рассматривала каждую вещь. Горничная, между тем, со скучающим видом стояла возле дверей.
Дама выбрала товар на большую сумму, и пока торговец красиво упаковывал покупки, оперлась о прилавок. Из маленького ридикюля вынула деньги, протянула торговцу. И в этот самый момент вдруг побледнела, закатила глаза.
– Ах… душно… я падаю…
Торговец вместе с горничной бросились к ней. Он успел подхватить даму почти в последний момент – потеряв сознание, она беспомощно повисла на его руках.
– Помогите! Помогите кто-нибудь! Воды! – страшно закричала горничная. На шум выглянула жена галантерейщика. Видя такое дело, она тут же распахнула двери во внутреннюю комнату и помогла мужу уложить даму на стоящий там диван. Затем принесла воды. Платком вытерла даме щеки и лоб. Горничная достала нюхательные соли, и дама пришла в себя. Пошевелилась, пытаясь встать.
– Прошу вас, полежите еще немного, – сказала жена галантерейщика, – пусть вам станет легче, тогда сможете встать.
– Благодарю вас… В последнее время меня преследуют обмороки. Роды скоро. Но я вам помешала, причиняю беспокойство.
