– Что вы, муж все равно задерживается по вечерам, считает выручку. Я часто дожидаюсь его, чтобы отправиться вместе домой.
– Как, разве ваш муж не относит выручку в банк?
– Относит только утром, так удобнее. Вечером ходить опасно, да еще с большой суммой денег. Мало ли что может произойти.
– Ой, и не говорите! Сейчас так опасно. Мою кузину ограбили на прошлой неделе. Сняли каракулевую шубку. Слава богу, что в живых оставили! Она прибежала домой ни жива ни мертва. С наступлением темноты лучше не ходить по улицам. Вот я от вас сразу поеду домой.
– Да, сейчас грабежи. Но наш сейф очень надежен, так что муж спит спокойно, и я тоже.
– Ах, конечно, если надежный немецкий сейф! – похоже, дама начала приходить в себя. – У моего мужа, к примеру, в стене сейф Зингер – та же фирма, что делает швейные машинки. Он так им гордится. У вас тоже Зингер? Утопленный в стене?
– Нет, Юнг… Он выступает вперед – вон, видите, за портьерой? Это немножко неудобно, но замок очень надежный.
– Я знаю эту фирму. У мужа моей сестры точно такой. Жаль только, что он вечно забывает пароль.
– Не пароль, код. И всего четыре цифры! Запомнить это легче легкого!
– Для нас, женщин. У мужчин ничего не держится в голове! – рассмеялась дама, и жена галантерейщика вместе с ней.
– Маруся, отнесите мои покупки в экипаж, – обратилась дама к горничной, – я сейчас буду готова встать.
Горничная присела в реверансе и вышла. В комнате появился галантерейщик, держащий в руках деньги. Дама попыталась привстать, но вдруг застонала и откинулась назад. Простонав: «Воды», – она снова потеряла сознание.
Перепуганная жена галантерейщика схватила стакан – но он был пуст. Тогда она бросилась к лестнице, ведущей на второй этаж, чтобы принести воду. Галантерейщик тем временем отбросил со стены портьеру и открыл расположенный за ней сейф. Дама по-прежнему неподвижно лежала, откинувшись на подушки дивана. Глаза ее были полузакрыты.
Появилась супруга галантерейщика с водой. Застонав, дама приоткрыла глаза. Жена галантерейщика поднесла стакан к ее губам, и дама почти залпом выпила всю воду.
– Благодарю вас, мне совсем хорошо. Будьте так любезны, позовите мою горничную. Она поможет мне встать.
– Вы уверены? Может, вам лучше полежать еще немного?
– Не хочу причинять вам беспокойство… Отвлекать от других посетителей…
– Что вы, какие посетители! По вечерам к нашему магазину никто даже близко не подходит. Мы здесь всегда вечерами одни.
– Странно. Мне казалось, у вас шумный район.
– Что вы! Это днем здесь людно! А по вечерам, часам к девяти вечера, ни души. Собака нос наружу не высунет. Мы всегда уходит из магазина в темноте и идем по безлюдным улицам. Оттого-то муж и относит деньги по утрам в банк.
Дама тем временем слегка привстала.
– Мне действительно лучше. Кажется, я смогу подняться.
Жена галантерейщика побежала за горничной, которая очень скоро появилась возле хозяйки. Опираясь на ее руку, дама встала с дивана.
– Благодарю за вашу доброту! Дай Бог удачной торговли.
– О, на торговлю мы не жалуемся! – довольно улыбнулась жена галантерейщика. – Каждый день много людей. А завтра будет еще больше. Завтра мы с утра получаем новый товар, очень хорошего качества. Из Константинополя доставили по дешевке. Все наши постоянные покупатели раскупают партиями, так что к вечеру уже ничего не останется. Прошу вас, приходите и вы. Или пришлите горничную.
– Благодарю. Возможно, так и сделаем, если к ночи я не рожу.
Торговец и его жена проводили даму к самому экипажу и помогли ей подняться. Экипаж тронулся. Дама помахала рукой галантерейщику и его жене, которые вошли обратно в магазин. Затем с тяжелым вздохом откинулась на подушки сиденья. Лошади быстро катили по темным улицам вечерней Одессы. Дама высунулась из экипажа и крикнула кучеру:
– На Садовую, Хрящ! Да сильно не гони. Не надо, чтоб на нас лишние глазели.
Лиза (в роли горничной была именно она) с опаской выглядывала в окно, а дама – Таня – со смехом вытащила из-под накидки подушку, изображающую живот.
– С ума сойти! – засмеялась она. – Никогда не подумала бы, что сработает. Хуже себя в жизни не чувствовала!
– Не нравится мне все это! – хмурилась Лиза. – Нехорошо… так.
– Да будет тебе! Ты отлично справилась. Что со слепком?
– Вот, – Лиза разжала ладонь, – все сделала, как ты велела. Всунула прямо в замочную скважину. Он даже не заметил.
В то время, когда Таня отвлекала внимание галантерейщика выбором товара, Лиза засунула в замочную скважину двери специальную мягкую глину, вымоченную в особом составе, которую использовали все воры Одессы для снятия замочных слепков. Белая известняковая глина, в изобилии водящаяся в одесских катакомбах, отлично принимала любую форму и могла быть мягкой, как губка. Это свойство давным-давно заметили все одесские воры, и с тех пор глина из катакомб была их неизменным помощником.
