Задыхаясь, Таня бежала на Садовую, не чувствуя под собой ног. Из груди снова выскакивало сердце. Ощущение тяжелой, близкой беды давило, захлестывало с головой. Тане было страшно, и наверное, она по-женски бы заплакала, если бы умела плакать. Но это было невозможно. Плакать Таня уже не могла.
На Садовую Таня ворвалась, как вихрь. И с порога закричала:
– Где Корень?
– Чё шумишь? – Шмаровоз оторвался от игры на бильярде, в который резался с Тучей. – Чё за хипиш, или как? Корень же за ломбард пошел, ты за это забыла?
– С кем пошел?
– Рыбак с ним был, да еще двое новых, контрабандных, – подал голос Хрящ, заинтересованный странным оборотом разговора. – Из наших с ним никто не пошел.
Тут только Таня увидела, что в комнатушке полно народа. Здесь были не только Шмаровоз с Тучей и Хрящ, сюда набились остатки банды Корня, которые не ходили с ней в галантерейный. Таня увидела, что здесь Котька-Перчик, Крот, Ванька-Босяк, дюжий белолицый детина по кличке Зима (прозванный так за белые волосы и брови), Подкова, Колька-Жмых и еще два человека, имен которых не знала. В банду Корня они пришли из контрабанды потому что были новенькими, держались особняком.
Отсутствовали только двое: Рыбак (одновременно с Гекой стоящий у истоков создания банды Корня) и Снегирь (тот еще тип). Но Рыбак пошел с Корнем, а Снегирь шлялся неизвестно где. Тип он был такой скользкий, что никого не ставил в известность о своих планах.
– Корень в беде. – Таня обвела глазами лица бандитов. – Ломбард – подстава. Если они пошли туда – их замочат. Корня надо спасать.
– Ну а мы чего сделаем, если у Корня свои мозги раскисли? – выступил вперед Хрящ, скептик, которому всегда принадлежало решительное слово. – Он не за нас, Бросил нас, как яблоко гнилое откинул, а мы его за милую душу спасать?
– Корень же с вами с самого начала, – сказала Таня. – Он же был вашим другом.
– Как король, Корень всегда был швицер, – засопел Ванька-Босяк, – и не за такой уж друг, шоб под пули за так лезть.
– Это все так думают? – Таня нахмурилась и сжала кулаки. – Это последнее слово?
– Чё ты хипишишь? – попытался успокоить ее Туча. – Корень первый тебя бросил. Ты вспомни. Он подставил тебя. Из дела вышвырнуть хотел. А ты за него…
– Я не предаю друзей, – резко сказала Таня. – Я иду к ломбарду. Кто пойдет со мной?
Бандиты молчали. Их застывшие лица не выражали никаких чувств.
– Ладно! – воскликнула Таня. – Вы скоты! Корень столько для вас сделал. Корень вместе с Японцем вытащил многих из вас из тюрьмы. А теперь, когда Корень под пулями и ему нужна помощь… Сидите, как клопы в диване. Не хотите идти – я пойду одна.
– Не хипиши, – резко сказал Хрящ, положив руку на рукоятку револьвера. – Не то горло надорвешь, заболит. Я пойду.
– И я тоже пойду. – Ванька-Босяк встал с места. – Ствол имеется, так шо если за как…
– Чё уж тут… Шустрая ты бабенка, стремная. – Гигант Зима поднялся с места. – И я пойду, если уж за то…
Четвертым поднялся Колька-Жмых. Шмаровоз не пошел, решительно засопев.
– Не пойду. Глупость это. – Шмаровоз почему-то невзлюбил Корня. – Корень бы за тебя, дуру, теперь не пошел. И ты не ходи…
Разбитая пролетка остановилась возле покосившегося забора какой-то хибары. Дальше начинался спуск.
– Ломбард там, внизу, он тамочки, – Хрящ вытащил револьвер, – нужно идти тихо. Ты в пролетке сиди.
– Щас! Токо шнурки поглажу! – отозвалась Таня, первая выпрыгивая в темноту.
Но бандитам не понравилась ее решительность. Зима резко схватил ее за плечо, поставил за собой.
– Подстрелят тебя, дурную, будем иметь гембель. За мной пойдешь.
Шли тихо. За широкой спиной Зимы Таню было не разглядеть. Наконец спустились в балку. Остро чувствовался запах моря. Влага была разлита в воздухе, на земле превратившись в липкую жидкую грязь.
– Гниль… – выругался Ванька-Босяк. – У Корня подчистую мозги отшибло, если уж полез в это место. Как пить дать – гниль.
Где-то совсем близко завыла собака. Этот вой вызвал у Тани мучительную, странно болезненную дрожь. Впереди показалось здание ломбарда – двухэтажный дом с большой вывеской, стекла которого были ярко освещены. Тане вдруг показалось, что пламя мечется, блуждает в стеклах окон.
Потом раздались выстрелы. Они прозвучали громом, прорезав окружающую тишину. Опытные бандиты тут же повалились на землю. Зима потащил Таню с собой.
Выстрелы прозвучали снова. Вслед за ними раздались крики. Жуткие крики человеческой боли… Таня вскочила на ноги.
– Бежим туда!
Бандиты бросились вперед и сразу прижались к стене дома. Выстрелы прозвучали в третий раз… В этот самый момент появился автомобиль. Остановился у главного входа. На крыльце показались вооруженные люди. Шестеро, семеро… Они окружали кого-то кольцом. В руках у всех были винтовки. А некоторые держали ножи. Хлопнули дверцы автомобиля. Вооруженные люди расступились, и Таня вдруг увидела до боли знакомый силуэт… Жесткое выражение в светлых глазах. Кожанка из прессованной черной кожи. Коротко стриженные волосы. Кирзовые сапоги.
