— Да, благодарю вас, — Таня захлопнула книгу. Глаза раввина впились в обложку книги, и она заметила, что он несколько побледнел.
— Вы, — он кашлянул, — вы… читали книги по каббале?
— Да, — Таня прямо встретила его взгляд. — И я вычитала очень интересную легенду о «меноре заблудившихся душ». Почему вы ничего не упоминали о ней?
— Это. очень спорная легенда, — нахмурился раввин, — нет никакого подтверждения, что речь идет именно об этой меноре. Скорей, о самой первой, золотой меноре Моисея.
— Которая прерывает связь со своим родом? — подхватила Таня. — Очень странная легенда для священного культового предмета, который по традиции присутствует в каждом храме, вам не кажется?
— Это всего лишь легенда, — раввин почему-то занервничал, — беллетристика, если перевести на современный язык. Нет никаких оснований принимать ее к сведению и считать достоверной.
— Жаль, — вздохнула наигранно Таня. — А мне она показалась интересной. Хотя бы как версия.
— Версия. чего? — насторожился раввин.
— Ну, скажем, особенностей меноры. Да просто легенды… конечно же.
— Не думаю, что это как-то поможет вам в поисках! — Таня видела, что раввин чем-то очень сильно раздражен, но не могла понять чем.
— Может быть, — предпочла согласиться она, с удовлетворением отметив про себя, что очень правильно сделала, уделив такое внимание этой странной легенде. — Тогда у меня к вам другой вопрос.
— Какой? — Раввин повертел ключи в руке, показывая, что хочет закончить разговор. — Простите, мне пора закрывать. Я очень занят.
Таня поняла, что прийти еще раз в библиотеку он ей не предложит. Это показалось ей странным, ведь он сам обратился за помощью!
— Это не займет много времени, — она старательно делала вид, что не замечает его нервозность. — Скажите, вы знаете людей, которые занимаются каббалой?
— Чем? — Лицо у раввина стало таким, будто его ужалила пчела.
— Каббалой, — спокойно повторила Таня. — Понимаю, что не должна задавать этот вопрос священнослужителю, но все же… Вы знаете многих своих прихожан. Может, вы слышали о ком-то, кто является каббалистом? Пожилой мужчина, который читает каббалистические книги. Может, даже проводит ритуалы. Какие-то слухи…
— Пожилой мужчина? — повторил раввин, глядя на Таню с нескрываемым ужасом.
— Да. — Она уже вовсю наслаждалась этой непонятной ей самой игрой. — Пожилой мужчина, каббалист, из ваших прихожан.
— Странный вопрос, — нахмурился раввин. Было видно, что он разнервничался, но быстро взял себя в руки. — К сожалению, я ничем не смогу вам помочь. Я никогда не слышал ни о чем подобном.
— Неужели? — удивилась Таня. — А ведь к вам приходит много людей. Советуются, рассказывают о своих проблемах или о ком-то из знакомых.
— Да, — кивнул головой раввин. — Но не о таком. Эти люди глубоко религиозны. Они чтут наши законы и наши традиции. Уважают их. А каббала. Это же совсем за гранью наших представлений о мире! Как вы не понимаете! Нет, среди моих прихожан такого человека нет и быть не может.
После этого он выпроводил Таню с такой скоростью, что она просто поразилась тому, как лихо он все это проделал. Похоже, что-то вызвало его сильное раздражение. Неужели она напала на след?
Туча ждал Таню, сидя в своей роскошной гостиной. После разговора с раввином она поехала прямо к нему.
— Ну, шо скажешь за наш гембель? Заскворчало в ушах, или как?
— Еще как заскворчало! — рассмеялась Таня. — Извини, не хочу тебя обидеть, но раввин врет.
— Тю! И без тебя знаю! Тоже мне, химины куры! А шо врет?
Таня подробно пересказала весь разговор.
— Ну ты и попала! Кулаком в глаз, как за то говорится! Какой же раввин тебе скажет за такой? — засмеялся Туча.
— Почему? — не унималась Таня.
— Каббалисты в среде религиозных евреев, особенно ортодоксов, пользуются плохой славой, — ответил он серьезно. — Да и простой народ их не любит.
— Объясни! — пыталась понять Таня.
— Знахарями считают, колдунами. А простые люди говорят, шо у них дурной глаз.
— Это так?
— Тю! Та конечно! Я с детства за то наслышался! — И Туча принялся рассказывать.
Семья его была довольно состоятельной — родители были грамотные и обеспеченные люди, единственной бедой которых было то, что кроме Тучи у них не было других детей. Они старались дать сыну прекрасное воспитание и никогда не разговаривали с ним ни на какие потусторонние темы. Но в доме была прислуга. И вот как раз от прислуги Туча узнавал все. В нем как-то сразу, с детства, начали проявляться дурные наклонности, о которых родители даже не подозревали. По словам Тучи, ему было скучно жить.
Он слышал, что среди простых евреев были люди, о которых говорили, что они колдуны. Посмотрят — и смерть нагнать могут. Таких людей боялись как огня. Туча помнил несколько таких человек, но самой дурной славой пользовался аптекарь с Градоначальницкой (Туча не помнил, как его звали). Про него говорили, что он колдун. Все служанки города — и еврейки, и украинки, и гречанки, и польки, девушки любой национальности, если попадали в беду, бегали к нему за абортивными средствами, Туча знал, что это такое, так как с 12 лет он уже спал с одной из служанок.
