Аня вспомнила, как целовалась с Костей на крыше, а потом в его квартире. Он говорил ласковые слова, они чуть не стали парой. А сейчас — враги?
Бойз-группа в клубе допела свой популярный хит. Было слышно, как толпа визжит, приветствуя кумиров.
Ринг кивнул:
— После них ты будешь выглядеть бледной тенью.
— Хочешь, уступлю место?
— Хлебай дерьмо сама, — бросил Ринг и ушел.
Нота вернулась в клуб. Остаток ночи она выступала действительно бледно и закончила программу раньше обычного. Девушка спешила попасть домой, где возможно ее ждет Полина. Пусть униженная, изнасилованная, но живая. У Ноты не было мобильного телефона, а в квартире имелся стационарный телефон. Даже если Поля не пришла, то могла позвонить, рассказать о себе.
Но надежды не оправдались. От Полины вестей не поступало.
Промучившись до середины дня, Аня позвонила Денису Ракитину. Старший лейтенант бы чем-то озабочен и говорил с улицы.
— Совершеннолетних девушек мы так быстро в розыск не объявляем, — нехотя ответил оперативник на просьбу Ноты.
— Полину увезли опасные люди. По виду — настоящие бандиты.
— Допустим. Где это произошло?
— В ночном клубе «Перспектива». Еще позавчера.
Ракитин озадачился услышанным. Его тон стал более заинтересованным.
— Как выглядит твоя Полина?
— Светлые волосы, хорошая фигура, озорная, веселая.
— В чем была одета? — уточнил милиционер.
— На Полине был черный кожаный топ. Мы в них выступаем в клубе, — объяснила Нота.
После долгой паузы Ракитин сказал приглушенным голосом.
— Самородова, тебе надо приехать для опознания.
— Опознания чего?
— Я на месте преступления. Осматриваю тело девушки в черном кожаном топе. Недалеко от клуба «Перспектива», — признался оперативник.
Нота с минуту осмысливала услышанное и выдохнула:
— Еду.
— Сюда не нужно! — спохватился Ракитин. — Сделаем так. Приезжай в отделение милиции, где ты была. Жду тебя через час.
На Ане не было лица, когда она приехала к зданию милиции и прошла в знакомый кабинет. Денис Ракитин сидел за столом и копался в бумагах.
— Что с Полиной? — с порога спросила Нота.
— Присядь, Самородова. — Оперативник указал на стул. — Посмотри эти снимки.
Нота подошла к столу, увидела разложенные фотографии и осела на стул. Рыжеволосая девушка в кожаном топе лежала на тротуаре. Мертвая. Ее голова была разбита, часть лица закрывала черная корка запекшейся крови. У Ноты помутнело в глазах.
— Узнаешь? — требовал ответа Ракитин.
— Где ее нашли?
— В канализационном колодце за вашим клубом. Зацепилась кожаным топом за скобу, а так бы смыло.
— Куда?
— В канализацию. Там труба широкая.
— Как это случилось?
— Три удара по голове по словам эксперта. Первые два не сильные, возможно, хотели оглушить. А вот этот смертельный. — Ракитин придвинул крупный снимок с проломленным черепом и слипшимися волосами в кровавом месиве раны.
Аня коснулась фотокарточки, прикрыла глаза и услышала в подсознании жуткий хруст черепа и крик боли. Потом еще удар — и стон мольбы. И третий, за которым тишина.
Нота отдернула руку, успокоила сердцебиение и спросила:
— Кто она?
— Не узнаешь? — уставился на свидетельницу Ракитин. — Я тебя пригласил на опознание.
— Это не Полина Ветрова, — спохватилась Нота.
— А как же одежда, прическа? Ты сама про кожаный топ рассказала.
— Клубные девочки подражали нам в одежде. Эту девочку я видела в толпе на танцполе, но как зовут не знаю.
— Допустим, — с сомнением протянул Ракитин. — Девушка из клуба была убита в ту ночь, когда пропала твоя подруга Полина Ветрова. Ты говорила, что искала ее.
— Пыталась.
— Покажи, где именно искала? Отметь улицы.
Ракитин развернул подробную схему района.
Нота чертила карандашом и рассказывала:
— Вышла через служебный вход. Пошла прямо до перекрестка, свернула налево, потом сюда, сюда, а дальше… К чему это? Я точно не помню.
Аня оттолкнула схему. Оперативник нарисовал кружок поверх начерченной линии и ткнул карандашом:
— Тело убитой нашли здесь! На твоем пути. Чугунный люк был сдвинут. И ты не заметила?
Нота вспомнила, как искала Полину и споткнулась о приоткрытый люк. Она тогда упала и оцарапала ладонь. Нота прикрыла поврежденную руку и промолчала.
Оперативник внимательно наблюдал за ней. Нервозность девушки его насторожила:
— Иногда неуравновешенный преступник вычеркивает из памяти страшный эпизод. И искренне верит, что никого не убивал.
— Вы на что намекаете? — нахмурилась Нота.
— Я констатирую факты, Самородова. Ты была на месте преступления практически во время убийства. Как и в прошлый раз, когда была задушена Софья Ветрова.
— Ну это уже чересчур! — вскипела Нота. — Как я проломлю голову?
— Гвоздодером. Орудие убийства нашли в колодце.
Ракитин достал из стола ломик-гвоздодер в прозрачном полиэтилене и придвинул Ноте. Девушка отшатнулась. Таким же гвоздодером она стучала по стене на крыше высотки вместе с Рингом. А вдруг на орудии убийства ее отпечатки пальцев?
— Удобная вещь, — комментировал оперативник, покачивая гвоздодер. — Проламываешь голову. Бац, бац! Затем цепляешь крюком крышку люка, отодвигаешь и сбрасываешь тело. Даже девушка справится.
