— Диджея Ноту с фестивалем прокатили? Двойной траур, — продолжал глумиться Ринг.
Нота окончательно убедилась, ради чего ее завистник и конкурент пожаловал на кладбище. Лагушкин отпихнул ухмыляющегося Ринга.
Тот не сопротивлялся:
— Но-но! Я, вообще-то, здесь с Настей. Не будем мешать вашей скорби.
Диджей Ринг сжал локоть Насти Руденко. Девушка потупила взор и покорно пошла с ним.
Нота выдернула и отшвырнула гвоздики, оставленные Рингом.
— А от меня можно? — спросил знакомый голос.
К колумбарию подошел Денис Ракитин, вставил над портретом Полины цветы вместо выброшенных, выразил соболезнования:
— Полина Ветрова светлая девушка. Я очень сожалею.
— Лучше бы убийцу искал! — отрезала Нота.
— Я раньше вас пришел. Бродил между могилами, присматривался.
— Следили? — догадался Лагушкин.
— Убийцы часто наблюдают за похоронами своих жертв.
— Ринг не прятался, — резко ответила Нота.
Оперативник признался:
— Мы допросили Круглова. Прямых доказательств против него нет.
— И кто тогда?
— На пальце Ветровой был перстень Казбека. Печатку опознала не только ты, но и работники его клуба. Это знак. Угроза.
— В смысле? Угроза кому?
— Об этом я и хотел с тобой поговорить.
— Здесь и сейчас? — изумилась Нота.
— Откладывать нельзя. Убита не просто твоя знакомая, а ближайшая подруга. И про костяшку номер четырнадцать нельзя забывать. Осталась последняя пятнадцатая. Клубный маньяк движется к финалу смертельной игры.
— К какому финалу?
— Я рад бы ошибиться, но… — Ракитин тяжело вздохнул. — Пришла твоя очередь, Нота.
— И вы так спокойно об этом говорите! — возмутился Юра. — Когда милиция поймает маньяка!
— Мы работаем. Но Казбек осторожен, залег на дно.
— Пока вы топчетесь на месте, Нота боится выйти из дома. Диджей отказалась от выступлений в клубах. Дайте ей охрану.
— По мнению начальства оснований недостаточно.
— Типа, когда убьют, обращайтесь?
— Извини. Я бы сам помогал. Но помните, что случилось.
— И черт с вами! Я всегда рядом с Нотой. Но боюсь, что не справлюсь с Казбеком.
— Всегда рядом? — Ракитин особым взглядом посмотрел на пару, словно ревновал.
Юра подтвердил его догадку, обнял девушку:
— Ей опасно быть одной.
Нота мягко отстранилась и спросила оперативника:
— Вы нашли жертву номер двенадцать?
— Нет. А еще нет фишек с цифрами один и два. Как говорит психолог, первая жертва маньяка всегда личная и может вывести на убийцу.
— То есть, если найти первую жертву, не будет пятнадцатой?
— Я просмотрел все нераскрытые убийства за десять лет. Ничего похожего, пятнашек раньше не находили.
— У Вано пятнашку тоже не нашли. Не думали, что это убийство.
Нота пошла к выходу. Задумавшийся над ее словами Ракитин плелся следом. Лагушкин отстал от девушки, чтобы переговорить с оперативником.
— Давайте по чесноку. Вы простите себя, если пятнадцатая костяшка окажется в трусах Диджея Ноты?
— Самородова не работает в ночных клубах. Опасность не велика.
— Если бы. Диджея Ноту пригласили на летний фестиваль под открытым небом. Самый престижный. До похорон я решил не говорить ей об этом, но сегодня сказать должен.
— Фестиваль — это поле, ночь, грохот музыки и тысячи людей? — уточнил оперативник.
— Десятки тысяч.
— Не нужно ей туда ехать.
Нота остановилась и обернулась:
— О чем вы шепчетесь?
— Полину поминаем, — откликнулся Юра.
— Не делай из меня слабослышащую. Куда меня пригласили?
— Туда, о чем хвастался Ринг, — нехотя, признался Лагушкин.
— Фестиваль «Люди будущего»? И ты молчал!
— Анна, я считаю, лучше воздержаться, — попытался охладить пыл девушки оперативник. — Клубный маньяк не пойман.
— Где мое приглашение?
— Я у себя оставил. Там билеты на поезд, — сообщил Юра.
— Завтра привези. — Нота отвернулась и зашагала.
— Ты куда? Я с тобой, — забеспокоился Юра.
— Не сегодня. Мне надо готовиться.
Нота ушла, оставив растерянных мужчин. Отчего-то ей захотелось опровергнуть перед Ракитиным слова Юры, что тот всегда рядом с ней.
Она долго бродила по городу. Ей нужно было подумать. Грандиозный фестиваль не то же самое, что выступление в ночном клубе. Там будут лучшие диджеи, и каждый постарается удивить публику. Не даром Ринг прощался с затаенной улыбкой. Он что-то придумал и уверен в успехе.
На квартиру в Капотню Нота вернулась вечером. Теперь она жила здесь с Настей Руденко. Квартира наполовину опустела: ни Наташи, ни Полины. Каждая потеряла лучшую подругу, но общая трагедия их не сблизила.
Настя изменилась за последнее время. Замкнулась в себе, стала мрачной, скрытной. Нота не лезла с расспросами, хотя замечала ссадины на теле девушки. Из ее комнаты порой пахло перекисью водорода и слышались болезненные звуки, как при обработке порезов.
Придя домой, Нота застала Настю у зеркала. Та прихорашивалась перед ночной сменой и рылась в косметичке.
— Тональник есть? Мой закончился, — спросила Настя.
Нота увидела плохо замаскированный синяк на лице девушки.
— Кто тебя так?
— Мой парень.
— Да он садист!
— Может и так. Но я всем довольна!
— Не смей ему позволять… — начала было Нота.
Но Настя ее осадила:
— Ты с кремом выручишь?
Нота отступила. В интернате не принято навязываться с душеспасительными советами. Своих бед хватает.
